Сочинения. Т. 1 : Статьи до 1883 года. Период народнический

STO П Л Е Х А Н О В ное количество воды, и в этой случае она обладает также очень малой полезностью. Что стоит ведро воды на берегу реки? Ничего, кроме труда, необходимого для того, чтобы почерпнуть его. На четвертом этаже оно будет стоить несколько сантимов, представляющих собою заработную плату водоноса. В Сахаре, для путешественника, который ни за какую цену не может получить его, оно будет стоить всех ,мил­ лионов мира; ценность возрастает, таким образом, сообразно редкости и трудности воспроизведения. Следовательно, можно сказать, оставляя слова.м их обычный смысл, что предметы имеют тем более ценности, чем они полезнее, в том ли отношении, что они удовлетворяют суще­ ствующей потребности, или в том, что они избавляют от необходимо­ сти пожертвовать деньгами или усилиями, которые пришлось бы затра­ тить для их воспроизведения» (стр. 87—89). Читатель не посетует на нас за длинные и, в сущности, весьма скучные выписки, которые нам пришлось сделать, чтобы показать, как «критикуют» классическую экономию многие представители «новой школы», каким оружием они пытаются разбить основные положения учения Смита-Рикардо. В этом отношении рассуждения Лавелэ, как весьма характерные, заслуживают полного внимания не по внутренней своей «ценности» или «полезности», а потому, что ими определяется все научное значение по меньшей мере трех четвертей «новых эконо­ мистов». Недаром же говорят, что учение о ценности может служить пробным камнем для определения достоинства данной экономической системы. Поэто.му мы и позволим себе остановить внимание читателя на разборе вышеприведенных положений Лавелэ. Конечно, он очень хороши делает, восхваляя индуктивный метол и стремясь построить свое учение «на наблюдении действительности». Жаль только, что его старания не увенчиваются ни малейшим успехом. Его попытки перестроить «старую» теорию ценности не имеют ничего общего не только с «индуктивным методом», но и вообще с каким бы то ни было научным методом. Вся его «критика» основывается на двух-трех «фактах», взятых без всякой «критики» и без всякой оценки их, как экономических явлений. Затем на сцену выступает пустая и бессодержательная игра слов, основанная на самом вопиющем смеше­ нии понятий и самой удивительной неспособности их разграничения. Все эти «зайцы» и «козы». «Шато-Лафит» и «вино соседнего холма», «•вода, как стихия», и вода «в известном количестве»,—все это при­ вело бы в ужас самого Бастиа, который имел бы полное право заметить, что его сказочки, например, о «капитале и ренте» и остроумнее за