Сочинения. Т. 1 : Статьи до 1883 года. Период народнический

1 9 2 П Л Е Х А Н О В roe иа того, что было ясно под пером этих писателей, стало темным и сомнительным в редакции «новых» экономистов. Известно, что «исто­ рия показывает» часто именно то, что людям хочется в ней увидеть. Нельзя поэтому ограничиваться бессодержательными ссылками на исто­ рию вообще, нужно было несколько подробнее выяснить и доказать вы­ шеприведенные мысли, составляющие, по мнению самого Лавелэ, су­ щественный пункт разногласия «старой» и «новой» школ. Нужно было внимательнее рассмотреть вопрос о том, при каких обстоятельствах и в каких случаях государство является и являлось «фактором циви­ лизации и прогресса». Нам кажется, что такое служение делу про­ гресса со стороны государства было далеко не непрерывным. Нельзя же, например, признать, что римское государство являлось «могущественней­ шим фактором цивилизации и прогресса» в то время, когда оно обру­ шивалось преследованиями на первых христиан. Не мешало бы также несколько вразумительнее выразиться о «высшем праве» и «справедли­ вости», «органом и орудием» которою является государство. Едва ли современный европеец признает, что римское, построенное на рабстве юсударство служило «орудием справедливости». Вообще, по вопросу о «высшем праве» и «справедливости» нужно остановиться на чем-ни­ будь одном. Или разбираемые нами авторы должны признать, что вплоть до современного, основанного на наемном труде буржуазного государства все предшествовавшие формы государственной организации, как покоившиеся на рабстве и крепостничестве, были вопиющим нару­ шением «справедливости» и отрицанием «высшего права». В таком слу­ чае они должны признать, что «история показывает» совершенно про­ тивоположное тому, что видит в ней Лавелэ. Или они должны согла­ ситься, что «высшее право» и «справедливость», как понятия вполне относительные, имеют для современного европейца совершенно другое содержание, чем имели они, например, для Аристотеля или Платона, то-есть что можно говорить лишь о свойственнол! той или другой эпохе понятии о «высшем праве» и т. д., а не о «праве» и «справедливости» вообще, без всякого отношения к месту и времени. И -.торико -реали- стической школе, так восстающей против «абсолютных» положений и законов старой школы, едва ли позволительно было бы не признавать «относительности» самых понятий о «праве» и «справедливости». А раз признана эта относительность, немудрено припомнить и то обстоятель­ ство, которое «история показывает» нам с такой наглядностью, что но­ вые нравственные учения, новые понятия о «высшем праве» и «спра­ ведливости» не сразу прокладывали себе пути в сознанне всего обще