Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

9 4 ПЛЕХАНОВ данного строя, а только о некоторых, правда, очень тяжелых, особен­ ностях положения той новой общественной группы, которая явилась ллодо.м Петровской реформы и которой суждено было расти и подни­ маться вверх, хотя и с мучительными для ее членов остановками. Птенцы гнезда Петрова явились родоначальниками русской ич- теллигенции. После смерти царя-реформатора, к деятельности которого приурочивались, как ювестно, все их упования, птенцы почувствовали себя в довольно затруднительном положении, которое начало казаться почти безнадежным в царствование Петра П. В своей первой сатире, написанной в 1729 г., двадцатилетний А. Кантемир горько жаловался, вспоминая время преобразований, представлявшееся ему каким-то зо­ лотым веком: К нам не дошло время то, в коем председала Над всем мудрость, и венцы одна разделяла, Будучи способ одна к вышшему восходу. Златой век до нашего не дотянул роду; Гордость, леность, богатство, мудрость одолело, Науку невежество местом у ж посело. Под митрой гордится то, в шитом платье ходит. Судит за красным сукном, смело полки водит! Наука ободрана, в лоскутах обшита, Изо всех почти домов с ругательством сбита, Знаться с нею не хотят, бегут ее дружбы, Как страдавши на море корабельной службы. Что оставалось делать молодому просветителю в эту безотрадную эпоху? Ожидать лучшего будущего, а в ожидании его помнить, что удалиться от зла иногда значит сотворить благо. Кантемир, в самом деле, нашел, что только это ему и оставалось. Сообразно с этим он и решил устроить свою жизнь: Таковы слыша слова н примеры видя, Молчи, уме, не скучай, в незнатности сидя. Бесстрашно того ж{.тье, хоть и тяжко мнится, Кто в тихом своему углу молчалив таится, Коли что дала ти знать мудрость всеблагая, Весели тайно себя, в себе рассуждая Пользу наук; не ищи, из'ясняя тую, Вместо похвал, что ты ждешь, достать хулу злую. Тут вся тайна «златой умеренности», пра1вилам которой следо­ вал наш автор. Тогдашний российский «шляхтич» обязан был служить. Но, выступая на обязательную служебную арену, можно было захва­ тить с собою больший или меньший запас честолюбия. Кто стремился