Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

9 0 ПЛЕХАНОВ У Декарта же заимствовал Канте.вдшр и свое учение о свободе волн. «Моя воля так от меня зависит, — писал он, — что в том ни на кол взыскивать кроме меня не можно, если я не захочу того, что надоСнэ хотети; когда я к чему имею волю, я волен не иметь; когда же не имею, я волен иметь; я в моей воле свободен... Я чувствую волю размышляю­ щую, которая к согласному или противному еще обратиться может, к тому или другому сб'екту; а иной причины той моей воли не знаю, как та же самая воля» ^). При таком понимании свободы воли вопрос об ответственности людей за их поступки решается до последней степени просто. «Сия власть в делах моих, —•рассуждает Кантемир, — чинит меня виниым и недостойным прощения, когда я хочу худого, а напротив хвазюю венчает, когда я добрую имею волю. Сие есть самое основание досто­ инства и недостоинства; сие учиняет правильным наказание или награ­ ждение; от сего побуждают, постигают, грозят и обещают; сие есть истинное основание прямого порядка и наставления во нравах и на­ шей жизни» ^). Около ста двадцати лет после того, как написаны были эти строки одним из первых идеологов русского дворянства, один из первых идео­ логов русского пролетариата, Чернышевский, внушал своим читателям, что когда человек поступает дурно, то, внимательно всмотревшись в обстоятельства его жизни, мы увидим в его дурных поступках не вину его, а беду его. И с ним согласны были все наши просветители шестидесятых годов XIX столетия. Учение Чернышевского и его едино­ мышленников было гораздо гуманнее, нежели учение Кантемира. Но всему свое время. Странно было бы ожидать от птенца Петрова таких взглядов, которые как будто грозят поколебать «основание прямого порядка». Да и на Западе подобные взгляды в эпоху Кантемира только еще подготовлялись ходом развития общественной жизни в наиболее передовых странах, В одном из писем о природе и человеке (именно в четвертом) есть очень толковое изображение того, что Молешотт назвал впослед­ ствии круговоротом жизни. «Пища, будучи бездушна, животворит зве­ Там же, та же стр.—Спиноза говорил: «люди воображают себя свободными потому, что сознают свои желания и стремления, тогда как о причинах, которые располагают их к желаниям и стремлениям, поелику они им неизвестны, они и во сне не думают». (<Э1ика>, стр. 44.) Как видим, Кантемир тоже «и во сне> не ду­ мал об этих причинах. 2) Там же, стр. 80.