Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

УЧЕНАЯ ДРУЖИНА» Н САМОДЕРЖАВИЕ 8 7 Однако и это понятно. Даже между передовыми французскими просве,- тителями второй половины XVIII века, — и даже между деятелями ве­ ликой революции, — очень немного было людей достаточно смелых духом для того, чтобы совсем не оставить места «сокровенной ^иле» в своем представлении о вселенной. Совершенно несправедливо было бы требовать подобной смелости от русского просветителя первой поло­ вины этого столетия. Известно, что Ньютон, так хорошо умевший обращаться с мате­ матическими доказательствами И' так решительно отказывавшийся прибегать к гипотезам в своих научных исследованиях, до конца своей жизни оставался религиозным человеком. В своем миропонимании он не сумел обойтись без «гипотезы бога». И Кантемир отнюдь не распо­ ложен был ставить это в вину великому английскому естествоиспыта­ телю. Напротив! Он верил в бога и, видя, что вера в него стала коле­ баться в среде наиболее просвещенных людей наиболее просвещенных стран Европы, особенно дорожил философскими доводами в защиту бытия божия. Наиболее убедительным казался ему едва ли не самый слабый между ними: так называемый физико-теологический цовоц. Кантемир не перестает на всевозможные лады излагать и повторять его в своих философских письмах'). Чтобы дать понятие о ходе его мыслей, я сделаю довольно длин­ ные цитаты из его восьмого письма. ' ) Впрочем, говоря о физико-теологическом доказательстве бытия божия, надо помнить, что ему вообще очень посчастливилось в XVIII в. и что на это была своя причина. «Оно, казалось, с высшей точки зрения примиряло самые строгие требо­ вания науки относительно причинного взгляда на природу с потребностями рели­ гиозного чувства>,—говорит Биндельбанд («Истюрия новой философии>, т. I, СПБ. 1908, стр. 24S). И он справедливо прибавляет: «Это воззрение было пригоднее всех остальных, чтобы поставить на место исторического откровения естественное и таким образом отстранить верэисповедания доводом научного разума» (там же)- С точки зрения старых понятий даже и этот половинчатый взгляд должен был представляться чудовищным. И мы зндем, что Кантемира подозревали в неверии. В 1757 г. императрице Елизавете представлен был «Доклад о книгах противных вере и нравственности>. в котором Синод просил запретить указом, «дабы никто отнюдь ничего писать и печатать, как о множестве миров, так и о всем другом, вере святой противном и с честными нравами несогласном, под жесточайшим за преступление наказанием, не отваживался, а находящуюся бы ныне во многих руках книгу о множестве миров, Фонтенелля, переведенную... князем Кантемиром..., указать везде отобрать и прислать в синод» (Сочинения Кантемира, т. II, стр. 446). Бывший сторонник Петровской реформы, М. П. Лврамов, ставил Кантемиру в боль­ шую вину признание им системы Коперника {Чистович, назв. соч., стр. 692).