Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

«УЧЕНАЯ ДРУЖИНА» И САМОДЕРЖАВИЕ 8 6 «Мегафисика, или преестественница, дает нам знание сущего в об­ ществе (? —• Г. П.) и о сущих бесплотных, каковы суть душа, духи и Бог»'). В. Стсяонин заметил, что перевод книш Фонтенелля можно считать первым шагом в развитии нашего философского языка. Это тем более верно, что, — как указал тот же исследователь,—Кантемир подчас весьма удачно справлялся с терминологическими трудностями. Он стал употреблять такие выражения, как начало (элемент) и средоточие («сред­ няя точка, центр» — пояснял он). Греческое слово идея он называл по-русски понятием и т. д. Бедный Кантемир! Ему приходилось дово­ дить до сведения своих читателей не только то, что значит слово си­ стема или слово материя, но также и то, что Париж — столица Фран­ ции, а «феатр» есть слово греческое, означающее, «то место, где ко­ медианты стоя изображают действо свое». Читатели, нуждавшиеся в по­ добных раз'яснениях, еще более нуждались, разумеется, в таких при­ мечаниях, из которых они узнавали, например, что Пифагор, «началь- Н1-ГК секты италиянской, был философ греческой, в царствование Тарк- виния, последнего короля римского, 586 лет прежде Христа», между тем как Аристотель был «начальником» перипатетической секты и родился в Стагире, городе македонском, в 384 г. «прежде Христа». Для нас теперь некоторые из этих примечаний ценны в качестве указаний на собственные фило'софские воззрения Кантемира. Нынешнему чита­ телю интересно будет услышать от него такой отзыв о философии Пи­ фагора; «Она была гораздо сумятна, для того что он склонен был к суеверию волшебства, к которому, как и к некоей непонятной ариф­ метических числ силе, причину многих действ естественных приписы­ вал». Из древних феческих философов наш автор одобрял, как видно, больше всех других Аристотеля, который, по егО' словам, так в фило­ софии «предуспел», что первый «науку сию в порядочное расположе­ ние привел, положив ее основание и различив ее части». Следуя за Фонтенеллем, Кантемир отмечал и слабую сторону метода Аристотеля: «Со всем тем невозможно будучи одному всех вещей силу и действа вызнать, когда причину чему уразуметь не знал, говаривал, что то де­ лается сокровенною силою». Между мыслителями нового времени он с особенной похвалой на­ зывает в одном из примечаний Декарта, который «древнюю аристотель- ') Соч:1нен11я, т. II, стр. 392—393. Подчеркнуто у Кантемира. В общем, язык Кантемира лучше в прозаических его сочинениях, нежели о стихах. •