Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

8 4 ПЛЕХАНОВ здесь, как в области морали, он обращался не к духовным, а к свет- скн:ч писателям. Упорно отста1шая свои религиозные верования, он апеллировал не к теологии и не к священному писанию, а к фило­ софии. Как трудно было в тогдашней России писать о философских во­ просах, хорошо видно уже из предисловия и из примечаний Кантемира к книге Фонтенелля, «Мы до сех пор' недостаточны в книгах филоэоф- ских, — говорит он, — потому и в речах, которые требуются к из'- яснению тех наук». Он имел полное право выразиться сильнее: у нас не было даже сколько-нибудь выработанной и понятной читателям философской терминологии. Кантемир должен был начать с об'яснения того, что же собственно называется фи.7ософи«й. И он терпеливо и добросовестно исполнял труд просветителя, вынужденного шчинать буквально с азов. «Философия, — толковал он, — слово греческое, по-русски — лю­ бомудрие. Сим' генеральным именем разумеется основательное и ясное знание дел естественных и преестественных, которое достается при­ лежным рассуждением и исследованием о тех делах». Затем следует со­ общение о том, что философия разделяется на лопжу, нравоучение, фисику (sic!) и метафиюнку. Сообщение это, как и следовало ожцдать, сопровождается новыми пояснениями. «Логика, или словесница, учит право о вещах рассуждать и извест­ ные истины другому правильно доказывать». «Нравоучение, или ифика, учит добрым нравам, т.-е. дает знать худые и добрые дела и представляет правила, по которым доставать себе добродетели и отбегать злонравий». «Фисика, или естественница, учит познавать причину и обстоятель­ ства всех естественных действ и вещей». в Ка шемировом переводе), но одаренную ясным природным умом. Однако и по­ дражание представляет здесь собою довольно характерное явление. Просвещенные идеологи европеизовзн:1ого слоя русского двэрянства подражали не педантическому тону уч5ных немецких семинаристов, з светскому тону французских писателей, усваивавших лоск дворянской культуры Франции. Старый Бальзак (т.-е. Жан-Луи Бальзак) поставил себе задачей «de civiliser la doctrine en la depaysant des colleges et la delivrant des mains des pedants». Логика положения рано постарила ту же задачу и перзд идеологами русского дворянстза XVIII и XIX столетий. Но первый шаг всегда труден. Даже европеизованные русские дворяне много уступали' фран­ цузским в шяществе. Это отразилось и в литературе. У ФoнтeнeЛJiЯ ученый собе­ седник любознательной, но неученой дамы говорит ей, разумеется, вы, а в перс" в;де Кштемира он обращается к ней на ты.