Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

«УЧЕНАЯ ДРУЖИНА» И САМОДЕРЖАВИЕ 77 ным, паче же родительским несмотрением того блага лишится, так |трилеокностию и снисканием 'един более другого приобрести может; равно сему и в общественном един народ или государство пред другим прилежанием собственным и случаями от властей учрежденных учи­ лищ более успевают». Так, в Англии науки умножались «через труды и прилежание» Генриха VIII и Елизаветы, а во Франции — Генриха IV и Людовика XIV'). По методу своего мышления, — прошу читателя заметить: по ме­ тоду мышяения, а не по отзельним взглядам, — Татищев является как бы главою многочисленного рода просветителей, очень долго игравшего влиятельную и плодотворную роль в нашей литературе. Если он был первым выдающимся представителем этого рода, то Чернышевский и Добролюбов были самыми передовыми, крупными и блестящими его представителями. После них он начал быстро мельчать и клониться к упадку. Что касается специальных работ Татищева, то оценка их давно уже сделана авторитетным специал1-1ст0м С. М. Соловьевым. Вот что говорит этот последний о Татищеве, как об историке; «Заслуга Татищева состоит в том, что о« первый начал дело так, как следовало начать: собрал материалы, подверг их критике, свел летописные известия, снабдил их примечаниями геофафическими, эт­ нографическими и хронологическими, указал на многие важные во­ просы, послужившие темами для позднейших исследований, софал из­ вестия древних и новых писателей о древнейшем состоянии страны, получившей после название России, одним словом, указал путь и дал средства своим соотечественникам заниматься русскою историею... Не говорю уже о том, что мы обязаны Татищеву сохранением известий из таких списков летописей, которые, быть может, навсегда для нас ') «Разговор>, стр. 121.— В другом месте Татищев категорически говорит, что «все деяния от ума или глупости происходят». Но он прибгвляет: нельзя считать глупость «за особое существо (sic!), но оное слово токмо недсстаток или оскуде- ние ума, властно как стужа, оскудение ^теплоты, а не есть особое существо или материя>. Татищев называет ум «главным природным действом, или силой души>. Просвещенный ум называется у него разумом. «Освещение же ума,—продолжает Татищев,—равно как свет видимый от огня небесного или земного происходящие, освещает все телеса и видимы нам творит, тако учение и прилежное вещей испы­ тание нам все в мыслях воображенные свойства к понятию и рассуждению мы­ сленным очам просвещаетJ («История Российская», книга первая, часть первгя. «Пред'извещение», стр. XXVI — XXVII). О «деяниях» речь идет здесь потому, что слово история «то самое значит, что у нас деи или деяния-, (там же, стр. I).