Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

70 ПЛЕХАНОВ ния\1 «естественного закона», возникшие на Западе Б процессе борьбы против «старого порядка». Во Франции освободительное движение третьего сословия было нефавненно сильнее, нежели в Германии. Поэтому французские про­ светители были гораздо с.мелее и гораздо последовательнее германских; русские же просветители шли за теми или другими, смотря пО' своему отношению к российской действительности, как стали выражаться у нас в Х(Х столетии. Поскольку они мирились с ее основами, они более скло­ нялись к нетцая, а поскольку восставали против нее, у них начиналось тяготение к французам. Кажущиеся исключения из этого правила только подтверждают его (история влияния Вольтера на более или менее просвещенных русских людей). Даже некоторые отдельные лич- ности (Радищев, Белинский) склонялись к французам в те периоды своей жизни, когда были настроены радикально, а к немцам, когда мирились с «действительностью» (Белинский) или, по крайней мере, начинали уста­ вать в борьбе с нею (Радищев). Но об этом потом. Посмотрим же, как обращается с учением о «естественном законе» Татищев. Он рассуждает так: «Воля по естеству толико нужна и 1юлезна, что ни едино благополучие ей сравниться не может». Это звучит почти как революционный призыв. Но это тючти революционное положение сопро­ вождается у него важными оговорками. Воля приносит людя.м! пользу только тогда, когда они разумно ^пользуются ею. А на это способны не все. Ребенок для своей собственной пользы должен быть подчинен роди­ телям. Из власти отца вытекает власть монарха, которому должны под­ чиняться его поданньк. Наконец, слуга тоже носит узду неволи': он подчиняется своему господину. Но если власть отца и власть монарха создается самой природой, то власть господина над слугой обязана своим происхождением договору: «Например, един сам^ себе пропитания, оде­ жды и жилища промыслить или от неприятеля защищаться не способен, а другой тем изобилует... Тогда они, согласяся, договорятся, что сей обещает сему служить и его воле повиноваться; противно же (т.-е. сообразно. — Г. П.) тому, оной обещает пищею, одеждою и жилищем снабдить и от обиды защищать, чрез что тот, отда,вшийся в волю дру­ гого, своей воли не имеет» '). Здесь Татищев местами чрезвычайно близок к Пуффендорфу. Однако он расходится с ним во взгляде на происхождение власти мо- ') <Разговор>, стр. 139—141.