Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

2 6 4 ПЛЕХАНОВ В архиве Вольно-Экономического Общества В. И. Семевский на­ шел еще два неизданных русских ответа на поставленный этим обще­ ством вопрос. Почтенный исследовагель отзывается о них с большим пренебрежением. Один из них, приписываемый В. И. Семевским некоему Степанову, распространявшемуся на ту же тему в Комиссии Уложения, заащ^ивает внимания разве лишь вследствие той неприязни, с которой автор его говорит о крестьянах. Но другой, вышедший из-под пера ко­ нюшенного комиссара С. Александрова, при всей своей безграмотности, свидетельствует о сравнительном вольномыслии своего автора. Как догадывается В. И. Семевский, С. Александров желал предоставления крестьянам права наследственного владения своими земельными участ­ ками за определенные законом повинности. У нас есть все основания думать, что большинство членов Вольно-Экономического Общества счи­ тало такую меру вредны.м и опасным новшеством. V Сумароков понимал, что нельзя говорить о «блаженстве» собаки, посаженной на цепь, или канарейки, заключенной в клетку. Но он и его единомышленники, тмя которых было легион, питали наивное убе­ ждение в том, что «блаженство»' крестьянина обусловливается именно его закрепощением. Они противоречили сами себе; но, повидимому, не замечали этого. Их сословная точка зрения делала их неспособными логично рассуждать об этом предмете. До какой степени это так, пока­ зывает пример А. Т. Болотова, известные за1писки которого содержат в себе целую маосу драгоценного материала для характеристики русской дворянской психологии XV1I1 столетия. В 1772 г. Болотову пришлось проездом остановиться в однодвор­ ческом селе Лысых Горах. Как человек наблюдательный и хороший сель­ ский хозяин, он не упустил случая присмотреться к быту землепашцев, свободных, по крайней мере, от помещичьего ига. Но то, что увидел он в Лысых Fopaix, вызвало с его стороны только негодование и насмешки. Во-первых, его неприятно поразило, что село обстраивалось без вся­ кого плана: «Там двор, здесь другой, инде даоров пять в кучке, ииде десяток. Те туда глядят, сии сюда, иной назад, другой наперед, иной <5оком». Не приглянулась ему и стройка отдельных дворов: «Дворы их истинно грех и назвать дворами. Обнесены кой-каким плетнишком и нет ни одного почти сарайчика, ни одной клетки, да и плетни — иной исковерканной, иной на боку, иной избоченяся стоит, и так далее».