Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

2 4 ПЛЕХАНОВ Господа эти, усердно изучающие любовную науку, часто прихо­ дящие в «изумление», а еще чаще распевающие чувствительные арии, выказывают при случае большую жестокость. Уже много раз \помя- нутый миою матрос-дворянин г. Кориотской приказывает учинить «гиранственное мучение» попавщему в его руки флоре1НСКому а,"мирал;/, кото1рый когда-то пытался утопить его в море: он «повеле адмирала пред мйском цесарским вывесть и с живого кожу снять» '). Это во вкусе Ивана Васильевича Грозного, но, к сожалению, это не очень далеко ушло и от привычек великого .преобразователя. Во-вторых, «ковалеры» продолжают по-старому смотреть на отно­ шение поддаиных к государю. Когда австрийский цесарь пригласил матроса Василия к своему столу, тот «с почтением» произнес: «Пожалуй, государь великий царь, меня недостойного остави, по­ неже я ваш рай, и недостойно мне с вашею персоною сидеть, а достойно мне пред ва|Щим величеством! стоять». На это цесарь возразил: «Почто напрасно отговариваешься? Понеже я вижу вас достойно разума, то вас жалую своим сердцем искренним; хотя бы мой который и подданной раб, а я его жалую, велю садиться с собою, и тот меня слушает; а тьг, приезжай ко мне гость, изволте садиться». Матрос Василий выразил свое «почтение» к' австрийскому цесарю совсем по<таро-московски. Афанасий Власьев, которого Лжедимитрий послал в Краков пред­ ставлять особу царя ери обручении с Мариной Мнишек, будучи при­ глашен к королевскому столу, отказывался есть, потому что холопу неприлично принимать пищу при таких высоких особах, а довольно с него чести смотреть, как они кушают. За обедом он, сидя рядом с царской невестой, не переставал заботиться о том, чтобы его одежда как-нибудь не прикоснулась к ее платью. Во время обряда обручения он, прежде чем взять Марину за руку, счел нужным обернуть свою собственную руку. Согласитесь, что славный матрос Василий похож на Афанасья Власьева. В разговоре с цесарем он называет себя его рабо.м, просто­ душно полагая, что этого требует от него долг вежливости по отно­ шению к коронованным особам. Он и не подозревал, что иное дело раб, а иное дело подданный. Но мы знаем, что хотя Петр и запретил россиянам подписываться в обращениях к нему уничижительными име- ') Сиповский, назв. соч., стр. 128.