Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

2 2 4 ПЛЕХАНОВ Без обличения, презрительных вещей. Доколе дряхлостью иль смертью не увяну, Против пороков я писать не перестану. Какие именно общественные и нравственные явления относил он к области порочных, это лучше всего показывает названный мною вьше «Хор к превратно.му свету». Синицу, прилетевшую из-за моря, спрашивают, каковы «обряды» в чужих странах. Она отвечает, что там все превратно: воеводы — прав­ дивы, приказные не берут взяток, купцы не обма;Нывают, пьяные по ули­ цам не ходят, людей на улицах не режут, ораторы не мелют вздору, сти­ хотворцы не кропают виршей и, что для нас, пожалуй, всего интереснее: С крестьян там кожи не сдирают, Деревень на карты там не ставят; За морем людьми не торгуют. Эти три последние черты «превратных» заморских «обрядов» осо­ бенно интересны ввиду того, что Сумароков был, к ж известно, убеж­ денным сторонником крепостного права. Некоторые исследователи не без удивления спрашивали себя; как же согласить это его убеждение кре­ постника с его злыми нападками на дурных помещиков? Но здесь, соб­ ственно говоря, нечего соглашать. Честные идеологи всякого данного об­ щественного порядка, основанного на подчинении одного класса (или сословия) другому, всето восставали против злоупотребления теми ис­ ключительными правами, которыми пользовался господствовавший класс. И че.м' искреннее было ик убеждение в том, что существоБа,иие таких прав необходимо для общей пользы, тем энергичнее восставали они против злоупотребления ими. Лицемерное желание скрыть от нескромных глаз подобные злоупотребления возникает только тогда, когда существующий общественный псрящок близится к концу и когда его идеологи сами на­ чинают сомневаться в его правомерности. Сумароков был весьма далек от подобных сомнений. Поэтому он и мог, нимало не протитореча себе, отстаивать крепостное право и одновременно с этим жестоко порицать бесчеловечных помещиков. Он верил в солидарность интересов поме­ щика с интересами его крепостных. По его мнению, «блаженство» де­ ревни состояло не в ооноад только иеюбилии помещика, но в обще1м изобилии всего ее населения. И он говорил, что в качестве «головы» своих подданных помещик обязан сохранять и мизинец, «ибо голова тела