Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

общественная мы с л ь в изящной ли1ерл1уре 217 олюка к истине. Высший крут правящего класса, — тот его круг, ко­ торый, «толоясь у трона», распоряжался судьбами всей страны, — в са­ мом деле обнаруживал полное презрение « «божественны™ и человече­ ским/ ДОЛЖНОСТЯМ'»'). И вот в такой-то среде, где господствовали «за- иисть, честолюбие, сребролюбие, пышность, уклонность, раболепность и лесть», явился человек, пр0'п01ведсвавш'ий совсем другой идеал, утвер­ ждавший, что счастье совсем не там. где его ищет нравственно и ум­ ственно неразвитое большинство: Малый cBoii дом, на своем построенный поле, Кое дает нужное умеренной воле, Не скудный, не лишний корм, и средню забаву, Где б с другом с другим я мог, по моему нраву Выбранным, в лишны часы прогнать скуки бремя, Где б, от шуму отдален, прочее все время Провожать меж мертвыми греки и латины. Исследуя всех вещей действа и причины, Учася знать образцом других, что полезно, Что вредно в нравах, что в них гнусно иль любезно; Желания все мои крайни»составляет. В этом идеале нет ничего радикального. Это, действительно, идеал «златой умереннссти». Но умеренность Кантемира не имеет ничего об­ щего с умеренностью н аккуратностью Молчалина. Он советует не уни­ жаться, а беречь свое чемвеческое юстоинство, не угождать тем, от которых можно чем-нибудь попользоваться, а учиться, «исследуя всех пещей действа и причины». В тогдашнем^ обществе человек, проповеды- вавш'ий такую умеренность, являлся настоящим «учителем жизни». Правда, что общественные отношения России, которыми обуславлива­ лась в последнем' счете и крайняя развращенность высшего круга пра- кящега класса, н'исколько не изменялись вслеистЕие прошведи Канте- .vt »pa. Влияние этой проповеди ocTaiBaj^ocb очень слабым уже по одному тому, что невелик был круг его читателей. Его сатиры долго оставались рукописными. Он приготовил ик к печати только в 1743 году. Но и тогда издание и.х не состоялось, так что впервые они появились девятнадцать лет спустя, в 1762 году, после того, как они вышли за границей во фран­ цузском и немецком переводах. Однако, хотя непосредственное влияние сатир Кантемира было очень слабо, оно шло не против исторического движения, а в его направлении. Число людей, способных увлекаться нау- IJ Так же мало помнил он о них и при предшественниках Анны, — Петре II i! Екатерине 1,--но от этого было не легче.