Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

ОБЩЕСТВЕННАЯ МЫСЛЬ li ИЗЯЩНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 2 0 9 начинают дорожить гораэдо более, не'жели содержание.М'. Но содержанаге так тесно связано с формой, что пренефеокение к нему быстро влечет за собою снача'ла утрату красоты, а потом и полнОе уродство формы. Для примера опять укаж)' на декадентство и футуризм в литературе и еще, пожалуй, на кубизм в живописи. Но в те эпохи, когда еще только начинается раэвитие литературы ('ияи искусства), происходит явлениг, прямо противоположное тому, которое мы наблюдаем в эпохи упадка. Тогда не содержание отстает от формы, а наоборот—форкма от содер­ жания. И это как нельзя лучше видно на при^мере сатир Кангем'ир-а, будто бы совершенна лишенных содержания и оторванных от жизни. Мькли, в них содержащиеся, таковы, что некоторые из них до сих пор вполне сохранили свое значение (например, мысли о воспитании). Но форма, в которую облечены эти мысли, такова, что теперь уже нельзя читать Кантемира без довольно большого усилия. Да и после Канте­ мира литературе нужно было долго и много поработать над собой для того, чтобЫ' стать в само.м' деле изящной, т.-е. чтобы найти подходя­ щую форму для того содержания, которым она располагала и которое ы каждое данное время определялось общественны-ми отношениями России. В период своего «1прим1-1рения с действительностью» Белинский, как известно, недолюбливал сатиры. Но под конец своей жизни он относился к ней совсем иначе, и тогда он с удовольствием^ и, скажу, с гордостью отмечал, что наша литература, начавшись сатирой, быяа для нашего общества живым источником да,же практических нравствен­ ных идей, и что в лице Кантемира она об'явила нещадную войну неве­ жеству, предрассудкам, сутяжничеству, ябеде, крючкотворству, лихоим­ ству и казнокрадству, которые она застала в старом обществе не как пороки, но как правило жизни, как моральное убеждение. Этот отзыв Белинского о сатире Кантемира нимало не противоречит действитель' ности. Но спрашивается, могла ли бы эта сатира я1виться источником нравственных идей для кого бы то ни было, мо1'ла ли бы она вести войну с общественными тороками, если бы она быша лишена содержания и оторвана от жизни? Та М1ысль, что выработка формы явилась едва ли не исключитель­ ным делом нашей литературы в течение XVIII и1 отчасти даже XIX сто­ летия, была твердо и ясно высказана у нас Н. Г. Чернышекким. Но у него она еще не и.мёла того общего значения, какое придал ей цити­ рованный мною выше исследователь. Во-первых, Чернышевский делал исключение и'менно для того «сатиричеокого направления», которое, U . I