Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

204 ПЛЕХАНОВ тем менее интересовалось оно юпросом об ограничении власти государя. Ниже jMbi увидим, что исключения, — как мнимое, так и действитель­ ное, — из этого общего правила на само» деле только подтверждают его. И йы'л соЕ-ер'шешо ripae другой исследователь, Д. А. Корсаков, ко­ торый утверждал, что, получив при Анне некоторые льготы, шляхетство стало все более удаляться от мысли о том значении, которое оно же­ лало получить в 1730 году; «щдеалы его суживаются, и шля1хетск!ие задаления в знагменитой «'кате|рининской Комиссии 1767 года несравненно ниоке шлякетсюи'х воззрений 1730 года» '). Когда «затейка» верховников потерпела окончательное крушение, Д. М. Голицын говорил своим друзьям; «Пир был готов, но гости были недостойны его. Я знаю, что я буду его жертвою! Так и быть, я по­ страдаю за отечество; я близок к концу моего жизненного поприща, но те, которые заставляют меня плакать, будут проливать слезы долее меня!» Упрямый «большевик» боярства не обнаружил политического искус­ ства в деле приготовления «пира». Мы знаем, что против него не без основания выдвигался упрек в стремлении к олигархии, а лучше было бы сказать; к кружксщщине. Но нужно быть справедливым. Как это писал еще Д. А. Корсаков, торжество Анны тоже повело к олигархии, да еще не русской, а иностранной. «Бироновщина» даилась жестоким' наказа­ нием России за то, что она -показала себя неспособной положить конец своему старому политическому порядку. Конечно, Россия была тут без НИНЫ (.шоватой, но об'ективная логика обществеиной Ж1изк1и не при­ знает никаких смягчающих обстоятельств. Петровская реформа, просветившая политические взгляды неко­ торой (небольшой) части служилого класса, не изменила соотношения политических сил в России и потому не могла непосредственно повести к изменению нашего политического строя. Напротив, одним из непо- срейственны'х ее последствий бьтло продолжительное упрочение этюго • строя. Ему в значительной степени шло на пользу даже стре­ мление передовых русских людей к свету знания. Если просве­ щенная часть дворянства не могла не сознавать, что западная «воля» лучше старой русской неволи, то, с другой стороны, мы уже знаем, что «ученая дружина», вызванная к жизни Петровской реформой, всецело сочувствовала самодержавию. В 1730 году -она доказала это делом. Ф. Прокопович, А. Кантемир и В. И. Татищев ') Корсаков, назв. соч., стр. 302.