Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

184 ПЛЕХАНОВ сгаршо mocKOBCKiOro быта, каич он сложился в эпоху, предшествовавшую Петровской реформе, Просьещвнному К1н:явю нельзя было посиириться с этим бытом уже по одному тому, что IB MiocKBe самые породистые люди являлись царскими «холопаши» и принуждены были безропотно оносить от них соответственное этому обращение. Он недарол! читал Лоюка, Гроция, Маккиавелли и других политических писателей. Влияние Запада пробудило в нем сознание своего человеческого достоинства. Он мечтал о том, чтобы сообщить знатным русским семьям такое же значение в государственной жизни, какое имела шведская аристократия. Когда обс'юятельства дали ему возможность сделать попытку осуще­ ствления того, о чем он прежде мог именно только мечтать, Голицын кжершил много крутьгх ошибок, дающик нам отчетливое предста- влеше о том, как беспомощны были в вопросах Ш'лмтаческой тактики даже самые просвещенные русские деятели того времени. Но даже в эти'Х его ош'ибках обнаружился гораздо более широкий политический юрупоэор, нежели тот, которым дово-льствоваотксь бояре допетровски'! Руси. Радом с родовитыми людьми, в которых влияние Запада разбудило, усилило и оформило аристократические стремления, на высших ступе­ нях иерархической лестницы стояли тогда, между прочим, и такие «пер­ соны», коФорьк, стремясь, собственно, только к тому, чтобы поскорее выслужиться и подальше выдвинуться, невольно сравнивали, однако, положение западно-европейских государственных людей с положением русских «государевых холопов» и в глубине души отдавали- предпо­ чтение первому перед последним. К их числу принатлежал, например, гр. П. И. Ягужинсюий, возвысившийся при Петре до звания генерал-про­ курора Сената. Его личные цели были ему дороже, выше всего на свете Рада них он готов был итти с кем угодно и куда угодно. Но мы увидим, что при подходящем случае и он способен был воскликнуть, обращаясь к людям, от которых зависела, по его мнению, дальнейшая судьба рус­ ского служилого класса: «Батюшки мои, прибавьте нам как можно воли!». Политические взгляды русских людей расширялись и прояснялись не только благодаря участившимся поездкам их в более свободные страны Западной Европы. Со времени реформы они охотно стали зна­ комиться с политической литературой Запада. По приказанию Петра пфетедено было «Введение в Писторию Европейскую» Пуффендорфа, со­ держащее в себе краткое описание тогдашнего государственного устрой­ ства разных западно-европейских стран. И эта книга была не единствен