Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

156 ГЛЕХАКОП славные дела наших государей». Вследствие этого его «Древняя россий­ ская история» вышла чС'М-то вроде нового похвального слова. Впрочем, в ней можно найти, по словам С. М. Ссш>вьева, правильные и даже бли­ стательные за.мечания о некоторых частных вопросах истории славян '). Предаваясь своим историческим занятиям, Ломоносов не забывал о так больно обижавшем его высокомерном взгляде образованных ино= эемцев на Россию и русский народ. Он хотел хорошо разукрасить нашу историю, надеясь, что «всяк, кто увидит в Российских преданиях равные дела и Героев Греческими Римским .подобных, упнижать нас пред оными причины иметь не будет». Посошков, думается мне, и тут 'вполне понял бы и вполне одобрил бы Ломоносова. Сравнивая русскую историю с историей Рима, Ломоносов находил между ними следующее, правда, по его же собственным словам, небольшое, «подобие». Эпоха («вла­ дение») ри.м<ж1их королей соответствует «самодержавству первых само- Еластных Великих Князей Российских». Период республики («граждан­ ское правление») подобен «разделению нашему на разные княжения и на вольные городы, некоторым образом гражданскую власть составляю­ щему». Наконец, период императорский представляйся Ломоносову «согласным самодержавству Государей Московских». Разница только в том, что римское государство гражданским владением возвышалось, а сашодержавством пришло в упадок. Наоборот, Россия разно.мыслен- ною вольностью едва не была доведена до крайнего разрушения, между тем как самадержавство умножило ее, укрепило и прославило. Как видит читатель, в этой исторической параллели очень много на1Ивного и очень мало поучительного. С. М. Соловьев, по справедливости, назвал ее странной. По словам Ломоносова, Петр поднял Россию на вершину славы. При таком взгляде естественно было приурочить все свои дальнейшие упова­ ния к просвещенной деятельности русских государей. Как и «ученая дружина», Ломоносов считая, что только правительству может принад­ лежать у нас почин прогрессивной деятельности. Так думали долго после него многие русские прогрессисты. Повторяю, главным призванием Ломоносова были естественные науки, от занятия которыми он никак не хотел отказаться даже тогда, когда от него требовали изложения подходящим «штилем» истории России. В XIX веке наши естествоиспытатели приписывали Ломоносову много крайне важных открытий. Писали, например, что он пе|рвый вы- ') Там же, стр. 1355.