Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

140 ПЛЕХАНОВ л\алые ребята кричат и перстами указывают: смотри^де, какой болван лет в двадцать пришел латьше учиться». Что и говорить! Много «благородной упржики» обнаружил тогда юный «архангельский муж1ж». Но и она ничего не об'ясняет. Остается непонятным, как же мог попасть в школу хотя бы и очень даровитый крестьянский сын при тогдашнем положении крестьянской массы. Чтобы понять это, мы должны принять в соображение, что Ломоно­ сов родился на севере, где крестьянство издавна жило не совсем так, как в других частях русского государства. Нельзя сказать, чтобы там совсем не было крупного землевладения: север имел немало монастырей, владев­ ших землею и располагавших рабочей оияой подчиненных им крестьян. Но это было только полбеды. Другая, горшая половина отсутствовала: там не было поместного землевладения. Это не могло не оказать благо- iBopHoro влияния на характер и привычки местного населения, которое, кроме того, еще от времен «господина Великого Новгорода» вело очень подвижный образ Жгиэни и отличалось более независимым характером, •чем жители коренных московских областей. Независимость характера сопровождалась более высокой культурой. Ломоносов научился читать еще у себя на родине. ^1ра8да, его мать была дочерью дьякона, однако учился он не у нее, потому что она умерла слишком рано. Правда и то, что, подстрекаемый мачехой, отец часто журил его за «пустую» трату времени на книги. Но не все его односельцы относились к ученью так пренебрежительно. Есть известие о том, что грамоте выучил его кре­ стьянин Шубный, который ^ д т о бы и внушил ему мысль об отходе Е Москву. У другого крестьянина той же деревни, Христофора Дудина, Ломоносов достал сделанное Симеоном Полоцким стихотворное перело­ жение Псалтыри, грамматику Смотрицкого и арифметику Магницкого. Подмосковный крестьянин Посошков мечтал о том, чтобы не было ни одной деревни без грамотного человека. В Денисовке эта мечта была дей­ ствительностью. Ито, что она бьша там действительностью, значительно облегчило первый шаг гениального крестьянина-мальчика на его пути к свету — знанию. Но еще прежде, нежели научиться читать, юный Ломоносов научился путешествовать и выносить лишения, всегда связанные с тем родом пу­ тешествий, который выпадал на долю трудящегося народа. Отец его эа- 1гимался морскими рыбными промыслами и, уезжая из дому, часто брал сына с собой. Некоторые исследователи думают, что величественные яв­ ления северной природы впервые заронили в душу гениального юноши нередко повторявшуюся им впоследствии мысль о божьем могуществе.