Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

ВЛИЯИЕЕ ПЕТРОВСКОЙ РЕФОРМЫ 139 Рассказывают, что, стремясь попасть в Слашно-треко-латинскую Академию, Ло.моносов выдал себя за сьша священника (по друугому из­ вестию—дворянина), так как т>'да принимали учеников только из среды дворянства и духовенства. Потом, опасаясь наказания за эту ложь, он будто бы открылся Феофа1ну Прокоповичу, который сказал ему: «Не бойся ничего; хотя бы со звоном в большой колокол стали тебя публи­ ковать самозванцем, я твой защитник». С фактической стороны этот рассказ сомните'лен. Одаако se поп ё vero, ё ben trovato. В нем есть своя правда. Верно то, что «ученая дру­ жина», к которой принадлежал Прокопович, больше, нежели кто-нибудь, должна была сочувствовать успехам' просвещения в Poccmi В рассказе позабыто одно; эта дружина тоже совсем не чужда была сословных пред­ рассудков. Иуже совсем верно изображено в расокаае крайне затрудни­ тельное положение даровитых молодых людей, рвавшихся к свету, но не имевших счастия принадлежать к сословиям' более или менее прмвиле- I ироваН'Ньщ'. Ввиду этого крайне затрудаетельного положения возникает вопрос: как же все-таки вьшло, что мрестьяноко'е ороисхождение не по­ мещало молодому Михаилу Ломоносову сделаться наиболее выдающимся русским ученым XVIII столетия? Само собою разумеется, что ему помогла «природа», одарившая его огром™ми способностями. Однако одних способностей было мало: необ­ ходимо было добиться возможности применить их к делу. Откуда! вырвал ее даровитый крестьянский юшша? Тут, прежде всего, надо вспомнить ту «благоро'дную упрямку», о ко­ торой не без гордости говорил впоследствии сам Лом'оносов и которая действительно была ему в высшей степени свойственна. В письме к И. И. Шувалову он так рассказывал о своей жизни в «Спасских школах» (т.-е. в названной выше московской Академии), «Обучаясь в Спасских школах, имел я со всех сторон отвращающие от наук пресильные стремления, которые в тогдашние лета почти непре­ одоленную силу имели. С одной стороны, отец, никогда детей кроме меня не имея, говорил, что я, будучи один, его оставил... С другой' стороны, несказанная бедаость: имея один алтын в день жалованья, нельзя было- иметь на пропитание в день больше, как на денеж'ку хлеба и на денежку квасу, протчее на бумагу, на обувь и другие нужды. Таким образом жил я пять лет и наук не оставил. С одной стороны, пишут, что, зная 'Моего отца достатки, хорошие тамошние люди' дочерей своих за меня отдадут, которые и в мою бытность предлага-ти; с другой стороны, школьники