Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

ПЛЕХАНОВ димой. Да и на поле битвы они далеко не показывают себя героя.г.и: «И на службе того и етютрят, чтобы где во время бою за кустам прг!- тулиться; а иные такие прокураты живут, что и целыми ротами приту­ ляются в лес или в долу, да того и смотрят, как пойдут ратные люди с бою, и они такожде будто с бою в табор приедут» В «Книге о скудости :и ботатстве» содержится мнюго таких обви­ нений против служилого класса. Ознакомившись с ними, мы види'м, чго хотя Посоии<ов и очень крепко держится старого московского образа мыс.чей, однако не мог не приветствовать тех мер Петра, которые устрамили старый спской отбывания дворянами своей военной по­ винности. В военно.м деле нужна «навычка да добрая расправа». Добрая рас­ права предполагает пред'явление дворянству TaKi-ix требований, с ко- торы.ми оно не привыкло считаться. Кто же пред'являет их ему? При московском социально-политическом порядке это мог сделать только представитель центральной власти. Посошков прямо высказывает это. Для исправления всех неиа1рав «надобна воля оо же.танием великого юсударя». И чем решительнее обнаруживал Петр такую волю, тем бо­ лее сочувствовал его мероприятия.и наш ««упецкнй человек». Дворянство не только защищало Россию, оно и управляло ею. По­ сошков видел, что защищало оно ее весьма плохо. Он видел также, что и управляло оно ею не очень хорошо. В роли правящего класса оно обна- руживаито- жестокий произвол. Посошков на себе испытал это. «На что бодряе и разумнее господина Князь Д.митрия Михайло­ вича, — пишет он. — В прошлом^ 719 году подал я ему челобитную, чтоб v .IH € завод построить винокурной п водку взять на подряд; и не ведомо чего ради велел меня за караул посадить; и я сидел целую неделю, и стало мне скучно быть, что оижу долго, а за что сижу, не знаю». Ну, еще бы ке скучно! Остободился Посош1но1в благодаря все то.му же ироиэволу. Он уговорил урядника за.молвить о нем слово перед князем. Выслушав уряд­ ника. Голинын сейчас же приказал освободить его^). Но освобождение, конечно, не избавило его от опасности стать жертвой новых притесне­ ний. В 1721 г. капитан Невельсклп'! опечатал его именье и выгнал его из дому. Жена Посо1ш<ова была так напугана при этом, что « по чужим дворам больше дву^ недель скиталась». В том же году полковник Порец- кой бранил его «скверной бранью», называл вором, и «похвалялся по- ') Там же, стр. 2S7. 2) Там же, стр. 48—49.