Ситуационный подход в философско-экологическом контексте

мен", дабы при помощи ее показать человеку, что ему в его дейст­ виях следует принимать для себя за образец не небо, как предмет, а действие неба. Поэтому они назвали этот символ не Небом, а Творчеством» [76, с. 573]. Творчество человека должно соответ­ ствовать творчеству неба, а это и есть экологическая установка в экософии. В древнекитайской картине мира различные стихийные бед­ ствия (и астрономические явления) рассматривались не только как естественные процессы, но и либо как указание на нарушение нормальной гармонии людей на земле, либо как «небесные пре­ достережения» или «предсказания». Представление о зависимости человека от неба наблюдается у многих древнекитайских филосо­ фов. Небо для древних китайцев выступает в роли силы, управ­ ляющей всеми жизненными процессами, и создает определенную «экологическую атмосферу». Конфуций обожествлял и почитал небо как грозного, все- единого и сверхъестественного повелителя. Богом для него было небо как сакральная нравственная стихия, управляющая всем ми­ ром. Небо определяет для каждого человека его место в обществе, награждает, наказывает и т.п. Общественная и государственная жизнь должна опираться на верховную власть сына неба, которая священна [58, с. 23]. Вот некоторые цитаты из его текстов: «Тот, кто нанес обиду небу, не может обращаться к нему с просьбами» [58, с. 146]; «Кто не признает судьбы, тот не может считаться бла­ городным мужем». Конфуций также говорил, что «благородный муж должен испытывать страх перед небесной судьбой» [58, с. 23]; «В делах под Небесами благородный муж ничем не дорожит и не пре­ небрегает, но следует тому, что справедливо» [76, с. 32]. В отличие от Конфуция, у Мо-цзы небо имеет свою интер­ претацию. Воля неба у Мо-цзы познаваема - это всеобщая любовь и взаимная выгода. Судьба как неизбежность отрицается [58, с. 24]. 40