Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

ВЕРХОВНИКИ И ДВОРЯНСТВО 199 Как сообщает далее Проконович, все говорили тогда, «что если 1Ю желанию господ оных (верховников. — Г. П.) сделается, от чего бы Бог сох'раш'л, то крайнее вседчу отечеству настоит бедство» '). Это, ко^ нещо, преуве'личено. Так говорили не все. До нас дошло известие о бри­ гадире Козлове, который, приехаю из Москвы в Казань, с восторгом рассказывал тамошним обывателям, что при первом же нарушении Анной «Кощиций» ее вышлют назад в Курляндию; что теперь оиа ни последней табакерки из государевых сокровищ не может себе взяггь; что она не будет раздавать деревеиь н денег, не будет приближать ко двору своих свойственников и,—'Это всего замечательнее, — что теперь у нас правление государства стало поряздочное, какого иигде не бы­ вало и пр. Значит, были же тонда люди, ке смущавшиеся со:редоточеньеу, !{ласти в руках осымлчленного Совета. Но огромное большинств'о дворк?!, в самом деле, очень опасалось печальных последствий такого сосредото­ чения. Рассеять его опасения можно было только 'путем немедленных \ ступо'К политическим требованиям конституционной части шляхетского «общенародия», но этого-то и не хотел Д. М. Голицын. Последним его словом, крайним пределом его уступчивости П. Н. Милюков называет тот проект присяги, который «в самой сути дела» не оставлял неущрвлетво- реннь!.>1и требований шляхетства. Этот своеобразный «большевизм» тем более удивителен, что если русское боярство являлось «зяблым деревом» уже в XVII веке, то теперь, в 1730 г., почин ограничения верховной власти был взят на себя даже не всем этим' деревом, — еще более осла­ бленным реформою Петра, которая принесла с собой несравненно луч­ шую, чем прежде, организацию военной шляке гской силы, — а только двумя его ветвями. Как ничтожна была политическая сила этих двух нетвей, ясно видно из того, что верховники все ^>е'М.я выдавали. «Кон­ диции» за добровольный шаг Анны, а также из того, что без всякого препятствия с их сто'роны все предложили называть новую 1хкударыню самодержавной. Выходи'ло, действительно, так, что верховнжи надеялись победить самодержавие посредством закулисной интриги. Их надежда оказалась несбыточной. Положение верховников становилось все более и более беэвыходньрм. Это понял, наконец, В. Л. Долгорукий, который, попиди- мому, не так сильно страдал боярским «большевивмом», как Д. М. Го­ лицын. Он согласился и на увеличение числа члегюв Верховного Сосега и на рассмотреиие общественных нужд выборными от шляхетства, «чтобы ') Там же, стр. 198.