Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

14 ПЛЕХАНОВ А. А. Матвеев уже в детстве получил хорошее образование. Поэтому весьма естественно, что он подмечал даже такие явления, ко­ торые ускользали от внимания менее культурных его современников. Но и П. А. Толстой, приехав в Польшу, сделал подобное же замечание о женских правах. Он писал: «По городу и в маетности ездят сенаторы, и жены их и дочери-девицы в богатых уборах и в зазор себе того не ставят» ^). Влияние женского общества, может быть, сильнее всех других вли- яни11 способствовало смягчению, если не нравов, то манер тех русских людей, которым, в большей или меньшей степени, пришлось принимать участие в деле Петровской реформы. Вообще усвоение приличных манер начинало считаться необходимым. Известно, что с 1708 г. книги неду­ ховного содержания печатались у нас, по приказанию Петра, новым, так называемым гражданским шрифтом. Первой книгой, напечатанной этим шрифтом, была «Геометриа, с.швенски землемерие». Это вполне соответствует характеру тех знаний, которые особенно нужны были России в эпоху преобразования Но, «ак на это указал еще Ключев­ ский, второй книгой, изданной «новотипографским тиснением», было не какое-нибудь техническое руководство, а сочинение, носившее мно­ гообещающее название: «Приклацы, како пишутся комплементы разные па немецком языке, то-есть, писания от потентатов к потентатом, по- зцравителные и сожалетелные, и иные, такожце межцу сродников и г.риятелеи. Переведены с немецкого на россииски язык» и т . д. Фа к т появления этого письмовника показывает, как спешил Петр сообщить своим «рабам» европейские обычаи и приличия. Приводя один из содер­ жащихся в письмовнике «прикладов» и сравнивая его язык с языком московско-русских писем допетровской эпохи, Пекарский замечает: «В эюм; письме язык тяжел до смешного, каждая фраза почти гер- .манизм; но здесь уже нет помина о челобитье до земли, нет гипербо- Л1гческнх уподоблений и превознесения до небес лица, к которому на­ писано послание, и жалкого самоунижения подписывающего письмо, — все это стало исчезать». Пекарский обращает внимание читателя еще ' | «Путевой дневник П. А. Толстого»—«Русский Архив» 11888, кн. I, стр. 193. 2) Во втором заглавии точно определялось практическое назначение этой книги: «Пргемы циркуля и линеике или избраннеишое начало в .математических иску- ствах, имже возможно легким и новым способом вскоре доступити землемериа и иных из оного происходящих искуств». (Пекарский, Наука и литература, т. 11, стр. 178). В прежнее время занятие геометрией считалось грехом: «Богомерзостен перед Господом Богом, — утверждали благочестивые люди, — всяк любяй геометрию»..