Сочинения. Т. 18 : От утопии к науке

2 8 4 ПЛЕХАНОВ пробегая предисловие, вступление и, пожалуй, еще первую главу, после чего я немного ориентируюсь и узнаю, по крайней мере, о чем будет речь дальше». Мы думает, что он,—в силу чрезвычайно распространен­ ного в Германии пренебрежительного отношения к французскому ма­ териализму,—именно так «ознакомился» и с сочинениями французских материалистов, а ознакомившись с ними таким поверхностным и совер­ шенно неудовлетворительным образом, он решил, что материализм в самом деле,—как это твердили все германские пасторы,—односторонен, и взялся за «уничтожение» его односторонности, за «примирение» его с идеализмом. Такой метод «уничтожения противоположностей» был, конечно, заранее осужден на полную неудачу. А к этому надо приба­ вить, что хотя об идеализме И. Дицген имел гораздо более правильное понятие, нежели о материализме, но вполне правильным не было и это понятие. Так, например, то, что И. Дицген говорит о Канте, часто далеко отклоняется от истины, совпадая, правда, с общераспространен­ ными, ходячими представлениями об этом философе. Да и Гегелевская философия, повидимому, была ему известна только в общих чертах. Мы думаем так потому, что И. Дицген очень часто ломится в открытую дверь, с невероятными усилиями разрешая такие противоречия, кото­ рые уже давно и несравненно лучше, полнее и глубже разрешены были в «Логике» Гегеля. Зачем было бы И, Дицгену ломиться в открытую дверь, если бы он знал, что она уже открыта? Но в том-то и беда, что он не знал этого. Маркс и Энгельс, основательно знакомые как с ицеализмом, так и с Псаериализмом, не «уничтожалч» противоположности между этими двумя концепциями, а решительно об'явили себя материалистами. Диц- ген-сын заметит нам, вероятно, что в этом-то и заключалась их одно­ сторонность. Но мы думаем' совсем иначе и, в подтверждение своего взгляда на этот предмет, приглашаем читателя рассмотреть вместе с нами «раз­ решающий все (exciisez du peu!) загадки» ключ И. Дицгена. Философское значение этого замечательного «ключа» можно было бы характеризовать очень краткой фразой самого И. Дицгена; «Все­ ленная. вот где главная суть» (стр. 12). Но такая характеристика была бы понята только людьми, хорошо знакомыми с историей фило­ софии. А таких людей очень мало. Поэтому необходимо более подроб­ ное изложение. «Красной нитью, проходящей через все эти письма,—говорит И. Дицген в своем тринадцатом письме о логике (стр. 1541. — является