Сочинения. Т. 18 : От утопии к науке

ПЛЕХАНОВ нозы, ОНИ все же имеют свое последнее основание в том взгляде на ма­ терию, который был выражен Спинозой, как .метафизиком, в знамени­ том положении: «материя—отрицает бога» (К. Грюн, «Фейербах», т. I, стр. 324—325). 6) В «Святом семействе» Маркс замечает: «Гегелевская история философии изображает французский материализ.м, как осуществление спинозовской субстанции». 7) «Как познаем мы внешний мир? Как поэнае.м мы внутренний мир? Мы не имеем ведь для нас иных средств, че.м для других! Знаю ли я что- нибудь о себе без посредства чувств? С >ществую ли я, ecrai я не суще­ ствую вне себя, т.-е. вне моего представления? Но откуда я знаю, что я су­ ществую? Но откуда я знаю, что я существую не в представлении, а чув­ ственно, действительно, если я не воспринимаю себя при посредстве чувств?» ^(Посмертные афоризмы» Фейербаха в кн. Грюна, т. II, с. 311). 8) Тут мы особенно рекомендуем вииманию читателя т>' мысль Энгельса, что законы внешней природы и законы, регулирующие те­ лесное и духовное быте человека, суть «две группы законов, которые мы, в крайнем случае, еще можем отделить в представлении, но никогда в действительности» («Анти-Дюринг»), Это—то же самое учение об ецин- стве бытия и мышления, об'екта и суб'екта. О пространстве и времени смотри пятую главу первой части указанного сочинения. Из этой главы видно, что пространство и время были для Энгельса, как и для Фейер­ баха, не только формами созерцания, но и фортами бытия. 9) Фейербах сказал о своей философии: «Моя философия не может быть исчерпана пером, она не находит места на бумаге». Но это поло­ жение имело для него только теоретический смысл. Он заявл5?ет дальше: «Ибо для нее,—т.-е. для философии Фейербаха,—^истинным является не продуманное, а то что было не только продумано, но увидено, услы­ шано и прочувствовано» («Посмертные афоризмы» в книге Грюна, т. II, стр. 306.). 10) Более того. По возвращении из ссылки, Чернышевский опубли­ ковал статью «Характер человеческого знания». В ней он остроумно доказывает, что человек, сомневающийся в существовании внешнего мира, должен усомниться в сюем собственном существовании. Черны- |левский был и навсегда остался верным последователем Фейербаха. Ос­ новная мысль его статьи может быть выражена следующими словами Фейербаха: «Я отличаюсь от вещей и существ вне .меня не потому, что я себя отличаю от них, но я отличаю себя потому, что отличаюсь от них физически, оргаьшчески, действ1ггельно. Сознание предполагает бы­ тие, есть только осознанное бытие, сущее как сознанное, представлен­ ное» («Посмертные афоризмы» в книге Грюна, т. II, стр. 306). 11) Точно так же поступают Эрнст Мах и его последователи. Они сначала превращают чувствование в самостоятельную, не зависящую от чувствующего тела сущность, которая у них называется элементом, и затем об'являют, что в этой сущности дано решение противоречия между бытием и мышлением, суб'ектом и об'ектом. Из этого видно, как иелика ошибка тех, кто утверждает, что Мах близок к Марксу. '