Сочинения. Т. 18 : От утопии к науке

ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ МАРКСИЗМА 2 4 7 в процессе своего возникновения». Но там, где эти условия уже суще­ ствуют, положение дел совсем не таково, как там, где они только еще «находятся в процессе своего возникновения». В первом случае уже на­ ступило время для «скачка», во втором — «скачок» остается пока делом более или менее отдаленного будущего, «конечно!) целью», приближение которой подготовляется рядок «постепенных изменений» во взаимных отношениях общественных классов. Какова же должна быть роль нова­ торов в ту эпоху, когда «скачок» еще невозможен? Очевидно, им оста­ ется содействовать «постепенным изменениям», т.-е., говоря иначе, они должны добиваться реформ. Таким образом находят себе место как «конечная цель», так и реформы, и самое противопоставление реформы «конечной цели» лишается всякого смысла, отступает в область утопи­ ческих преданий. Кто бы ни делал такое противопоставление, — немец­ кий «ревизионист» вроде Эдуарда Бернштейна, или итальянский «рево­ люционный синдикалист» вроде тех, которые заседали на последнем син­ дикалистском конгрессе в Ферраре,—он в одинаковой мере показывает свою неспособность понять дух и метод современного научного социа­ лизма. Это полезно напомнить теперь, когда и реформизм, и синдика­ лизм позволяют себе говорить во имя Маркса. И каким здоровым оптимизмом веет от этих слов: «человечество всегда ставит себе только разрешимые задачи!». Они не означают, ко­ нечно, что хорошо каждое решение великих задач человечества, предла­ гаемое первым встречным утопистом. Иное дело—утопист, а иное дело— «человечество», или, точнее, общественный класс, представляющий в дан­ ное время великие интересы человечества. Тот же Маркс очень хорошо сказал: «Чем глубже захватывается жизнь данным историческим дей­ ствием, тем более растут размеры массы, совершающей это действие». Этим окончательно осуждается утопическое отношение к великим историческим задачам. И если Маркс все-таки думал, что человечество не ставит себе неразрешимых задач, то с теоретической стороны эти его слова представляют собою лишь новое выражение мысли об единстве суб'екта и об'екта IB ее приложении к процессу исторического развития, а со стороны практической они выражают ту спо­ койную, мужественную веру в достижение «конечной цели», ко­ торая заставила когда-то нашего незабвенного Н. Г. Чернышевского горячо воскликнуть; «Пусть будет, что будет, а будет все-таки на нашей улице праздник!».