Сочинения. Т. 18 : От утопии к науке

2 2 8 ПЛЕХАНОВ ЭТОЙ книге, будучи сложена с его собственной односторонностью, мо­ жет быть, многое исправила бы в его анализе. Как бы там, однако, ни было, а неудачная попытка Элевферопулоса все-таки является новым овидетельствои в пользу того,—для многих не­ ожиданного,—положения, что более основательное усвоение историче­ ского .материализма Маркса полезно было бы мноптм нынешним последо­ вателям именно для предохранения их от односторонности. Элевферопу- яос знаком с этим материализмом. Но он плохо знаком с ним. Это до­ казывается той будто бы поправкой, которую он считает нужным вне­ сти в него. Он замечает, что экономические отношения данного на)рода обусло­ вливают собою л1Ш]ь «необхозипость его развития»; само же [разви­ тие является делом индивидуальности, так что «жизне-и миропонима­ ние» этого народа определяется в своем содержании, во-первых, его характером и характером обитаемой им страны, во-вторых, его ну­ ждами, а, в-третьих, личными особенностями тех людей, которые высту­ пают в его среде, как реформаторы. Только в этом смысле и можно говорить, по замечанию Элевферот'.тоса, об отношении философии к экономии. Философия исполняет требования своего времени, она испол­ няет их сообразно личности философа. Элевферопулос полагает, должно быть, что этот его взгляд на от­ ношения философии к экономии представляет собою нечто особенное сравнительно с материалистическим взглядом Маркса-Энгельса. Он счи­ тает нужным дать своему об'яснению истории новое имя, называя его греческой теорией становления (griechische Theorie des Werdens*). Это просто забавно, и по этому поводу можно сказать только одно: «греческая теория становления», являющаяся на самом деле не чем иным, как довольно плохо переваренным и довольно нескладно изложенным историческим материализмом, все-таки обещает значительно больше, чем дает Элевферопулос, переходя от характеристики своего метода к пользованию им: тогда он уже совсем уходит от Маркса. Что касается, собственно, «личности философа» и вообще всякого деятеля, оставляющего свой след в истории человечества, то весьма ошибаются те, которые воображают, будто теория Маркса-Энгельса не оставила для нее места. Место для нее она оставила; но она сумела в то же время избежать непозволительного противопоставления дея­ тельности' «личности» ходу событий, определяемому экономичет Там же, 17стг« 17.