Сочинения. Т. 18 : От утопии к науке

2 0 0 ПЛЕХАНОВ К диалектике с большим равнодушием. Но это мнение, имеющее неко­ торый вид вероятности, опрювергается тем, указанным нами выше фактом, что уже в «Deutsch-franzosischen Jahrbilchern» Энгельс гово­ рил о методе, как о душе новейшей системы взглядов *). И, во всяком случае, вторая часть «Нищеты философии» совсем не оставляет места для сомнения в том, что, в эпоху своей полемики : Прудоном, Маркс прекрасно понимал значение диалектического ме­ тода и умел хорошо пользоваться им. Победа Маркса над Прудоном в этом споре была победой человека, умевшего мыслить диалектически, над человеком, не сумевшим выяснить себе природу диалектики, но пытавшил\ся применить ее метод к анализу капиталистического об­ щества. И та же вторая часть «Нищеты философии» показьшает, что уже в то время диалектика, которая имела у Гегеля чисто идеалисти­ ческий характер и которая сохранила таковой у Прудона, — поскольку она вообще была усвоена им,—была поставлеиа Марксом на материа­ листическую основу '*). Впоследствии, характеризуя свою материалистическую диалектику, Маркс писал: «Для Гегеля логический процесс, превращающийся у него под именем Идеи в самостоятельного суб'екта, есть Демиург действи­ тельности, которая составляет только его внешнее проявление. Для меня же — как раз наоборот; идеальное есть переведенное и перера­ ботанное в человеческой голове материальное». Эта характеристика предполагает полное согласие с Фейербахом, во-первых, во взгляде на Гегелевскую «идею», а во-вторых, на отношение мышления к бытию. «Поставить на ноги» Гегелевскую диалектику мог только человек, убе­ жденный в правильности основного положения философии Фейербаха: не мышление обусловливает бытие, а бытие—мышление. Диалектику многие смешивают с учением о развитии, — и она, в самом деле, есть такое учение. Но диалектика существенно отличается от вульгарной «теории эволюции», которая целиком построена на том принципе, что ни природа, ни история не делают скачков, и что все изменения совершаются в мире лишь постепенно. Еще Гегель показал, что понятое таким образом учение о развитии смешно и несостоя­ тельно. «Когда хотят понять возникновение или исчезнс-вение чего-либо,— говорит он в первом томе своей «Логики»,— то воображают обыкно­ Энгельс имел в виду не лично себя, а всех вообще своих единомышлен­ ников: <Wir bedUrfen », - говорил он; к числу же его единомышленников, несомненно, принадлежал и Маркс.