Сочинения. Т. 18 : От утопии к науке

1 5 0 ПЛЕХАНОВ своего времени. К числу этих весьма немногих принадлежал Генрик Гейне. В сороковых годах прошлого века он, юмористически изображая разговор, будто бы происходивший между ним и Гегелем, ставил чита­ телям на вид, что слова «все существующее разумно» означают также, что все разумное должно существовать. Достойно замечания, что при этом в знамев1ггой формуле Гегеля Гейне заменил слово: «действитель­ ное» словом «существующее», вероятно, желая показать, что даже при вульгарном понимании этой формулы она сохраняет свой npoipec- сивный смысл. После всего сказанного выше едва ли нужно прибавлять, что Гейне был -прав, поскольку речь шла у него о циалектическом характере Геге- левой философии. Но не следует забывать, что с помощью диалектиче­ ского метода Гегель пытался построить систепу абсолютного идеализма. Система абсолютного идеализма есть система абсолютной истины. Если Гегель построил такую систему,—а он думал, что ему удалось по­ строить ее,—то, рассуждая в духе идеализма, мы должны признать, что цель непрерывного движения духа уже достигнута: в ладе Гегеля дух пришел к самопознанию в его истинной, «адэкватной» форме, т.-е. в форпе понятия. А раз цель движения достигнута, то оно должно прекра­ титься. Таким образом, если до Гегеля философская мысль постоянно подвигалась вперед, то появление Гегеля знаменует начало ее застоя. Аб­ солютный идеализм Гегеля приходил в непримиримое противоречие с его же диалектическим методом и,—заметьте это,—не только в области философского мышления. Если всякая философия есть умственное выра­ жение своего времени, то философия, представляющая собою систему абсолютной истины, является умственным выражением такого историче­ ского периода, которому соответствует абсолютный общественный по­ рядок, т.-е. порядок, служащий об'ективны.м осуществлением абсолют­ ной истины. А так как абсолютная истина есть истина вечная, то обще­ ственный порядок, служащий об'ективным ее выражением, приобретает непреходящее значение. В нет можно переделать кое-как'ие частности, но он не должен подвергаться существенным изменениям. Вот почему в тех самых чтениях по истории философии, в которых Гегель с востор­ гом говорил о героях древности, восставших против установленного по­ рядка, Л1Ы встречаем назидате.тьное рассуждение о том. что в новейшем обществе, в противоположность античному, философская деятельность может и должна ограничиться внутренним пиром, так как внешний мир, общественный строй, пришел теперь в известный разумный порядок, (Примирился сам с собой». Таким образом, и в сфере общественных от