Сочинения. Т. 18 : От утопии к науке

о т ИДЕАЛИЗМА К МАТЕРИАЛИЗМУ 1 4 5 Эстетика Гегеля родственна эстетике его ближайшего философского предшественника—Шеллинга. Шеллиег говорил, что красота есть беско­ нечное, выраженное в конечной форте. И так как поэтически творящая фантазия обусловлена эпохами разви1ия мира, то искусство подчинено законосообразному и необходимому развитию, изображение,—Шеллинг говорил; конструирование, — которого составляет задачу эстетики. По­ ставить перед эстет1жой такую задачу—значило про1возгласить необхо­ димость научного изучения истории искусства. Конечно, расстояние enlre la coupe et les Ifevres (между кубком и губами) бывает иногда очень ве­ лико. Одно дело поставить известную задачу, а другое дело решить ее. К тому же научные задачи не решаются посредствюм «конструирова­ ния», а без него трудно было обходиться философам-идеалистам. Но за Шеллингом, во всяком случае, остается незабвенная заслуга правильной постановки вопроса. Кроме того, определить красоту, как выражение бесконечного в конечной форме, значило поставить на вид, что содержание не есть нечто безразличное в художественно.м произведении, а напротив, имеет большую важность. Да и вообще, уже с точки зрения Шеллинга, лиша­ лось всякого смысла профивопостаклеиие форты—содержанию. Шеллинг настаивал на том, что форта не тожет существовать без содержания, так как она определяется ит. Художественное произведение существует только ради самого себя. В том и состоит святость искусства, что его создания возникают не ради каких-нибудь посторонних для него целей, например,—чувственного наслаждения, ит экономической выгоды, или нравственного улучшения людей, или их просвещения. Искусство суще­ ствует для искусства. Эту мысль [иеллинга с восторгом повторяли все шеллннгисты вообще и наши русские в частности. В известном смысле они бьпи С01вери1енн0 правы. Но если произведения искусства служат конечным выражением бесконечного, а его эволюция определяется эво- .тцией тира, то ясно, что искусство всякой данной историческо!) эпохи имеет своим содержанием то, что было наиболее важным для людей этой эпохи. ! У Гегеля основные мысли эстетики Шеллинга получили еще более глубокое обоснование и несравненно более стройную разработку. Мы уже знаем, что дух, к которому Гегель всегда апеллирует, как к последней инстанции, не есть неизменная, неподвижная субстан­ ция. Он движется; он развивается; он различается сам в себе; он раскры­ вается в природе, в государстве, во всемирной истории. Цель,—точнее 6UJTO бы сказать: плод, —его точного движения есть самопознание. Дело Почйнепня. Т. XV'III i n