Сочинения. Т. 18 : От утопии к науке

1 4 4 ПЛЕХАНОВ развитую впоследствии Лассалем в своем сочинении «System der erworbenen Rechte»; «Право всемирного духа выше всех частных прав» (Das Recht des Weltgeistes geht flber alle besonderen Berechtigungen). Великие личности, выступавшие в истории носительницами и за­ щитницами «права всемирного духа», нашли себе полное оправдание 13 Гегелевой философии истории, несмотря на то, что их выступления составляли нарушение частных правил и колебали существовавший об- ществеиный порядок. Таких личностей Гегель называл героями, создаю­ щими своею деятельностью новый мир. «Они,—говорит он,—приходят в противоречие со старым порядком и разрушают его; они являются на­ рушителями существующих законов. Поэтому они гибнут, но гибнут, как отдельные лица; их наказание не уничтожает представляемого ими принципа... принцип торжествует впоследствии, хотя бы и в другой форме». Аристофан не ошибся. Сократ в самом деле разрушал старые кравы своего народа. И нельзя винить этого народа, если он, почуяв опасность для дорогого ему порядка, осудил Сократа на смерть. Афиняне были правы по-своему. Однако и Сократ был прав и даже более, чем его судьи, так как он выступил сознательным представителем нового, выс­ шего принципа. Гегель положительно имел слабость к этим «наруш'ителям суще­ ствующих законов» и едко осмеивал глубокомысленных психологов, стремящихся об'яснять действия великих исторических деятелей своеко­ рыстными, ли'чны/ии побуждениями. Он признавал совершенно естествен­ ным, что если человек предан своему делу, то работа для этого дела при­ носит ему, между прочим, п личное удовлетворение, которое можно, по­ жалуй, разложить на все виды себялюбия. Но думать на этом основашш, что великие исторические деятели руководились только личными моти­ вами, могу г только «психологические ка.мердинеры», для которых нет героев не потому, что их на самом деле нет, а потому, что эти цени­ тели — только камердинеры. V Этика Гегеля была крупным шагом впержд, сделанным философией в области научного об'яснения нравственного развития человечества. Его эстетика представляет собою не менее крупный шаг вперед в деле понимания сущности и истории искусства. Она оказала,—в лице Белин­ ского, — огромное влияние на русскую критику, и уже по одному этому ее основные положения заслуживают величайшего внимания со стороны русского читателя.