Сочинения. Т. 18 : От утопии к науке

uo ПЛЕХАНОВ ствами, вовсе не так оши<5очно, как это можно подумать, читая рассу­ ждения иных националистов. Не подлежит ни малейшему сомнению, что «общественным человек» обладает известной психикой, свойствами ко­ торой определяются все создаваемые им идеологии. Эту его психику можно назвать, если угодно, его ду.уоя. Разумеется, необходимо всегда помнить, что психика общественного человека развивается, т.-е. изме­ няется. Но Гегель хорощо знал это. Нужно, мроме того, иметь в виду, что психика общественного человека не об'ясняет его исторического движения, а сала об'ясняется им. Но тут у Гегеля выходило наоборот: «духом» всякого данного народа об'яснялась его историческая судьба, равно как и вся его действительность, т.-е. весь его общественный быт. Это ошибка. Происхождение этой ошибки вполне понятно. В качестве идеалиста, Гегель был убежден, что бытие определяется сознание.и, а не наоборот. Примените этот общий идеалистический взгляд к истории, и у вас выйдет, что общественное быгие определяется общественным со- знание.\1, или,—есда вы предпочитаете так выразиться,—нарчудным ду­ хом. Поэтому-то Гегель и говорил, что духом всякого данного народа определяется, — заметьте, однако, только в последней инстанции, — не только его искусство, его религия и его философия, т.-е, не только вся совокупность его идеологий, но также и его политический строй и даже его техника и вся совокупность его общественных отношений. Его ошибка была замечена только тогда, когда обнаружилась несостоятель­ ность общей (идеалистической) основы его философии, да и то далеко не сразу. Каждая ступень развития всемирного духа представляется на исторической сцене отдельным народом. Нынешняя историческая эпоха есть эпоха терпанской культуры. По учению Гегеля, народ, представляю­ щий собою высшую ступень развития всемирного луха, имеет право смо­ треть на друте народы, как на простые орудия достижения его исто­ рических целей. Это надо заметить. Если теперь немцы не церемонятся с побежденными, то в этом есть, к сожалению, капля Гегелева меда. Но славянские народы, конечно, не могли охотно признать герман­ ской гегемонии. В славянских странах еще со времен Шеллинга часть интеллигенции усердно занималась вопросом о том, какую именно сту­ пень развития всемирного духа суждено представлять этим народам. Выше я сказал, что Гегеля нередко упрекали в произвольном рас­ положении фактов,- —• исторических и других,— ради интересов своей системы. Теперь я прибавлю, что, оставаясь идеалистом, он и не мог совершенно отказаться от известного произвола в обращении с факти­ ческими данными, Но этим грехом он фешил все-таки меньше других