Сочинения. Т. 7 : Обоснование и защита марксизма (часть первая)

НЕСКОЛЬКО СЛОВ НАШИМ ПРОТИВНИКАМ 301 всей душой рады были бы услышать о такош! обстоятельстве, спасающей честь «русского духа». Порадуется, конечно, и г. Бельтов. Г. Михайловский большой забавник! Он 01чень недоволен г. Бель- товым, коахлрый позволил себе сказать, что в «новых словах» нашего суб'ективного социолога «р|у1сский ум и русский дух зады твердит и лжет за двух». Г. Михайловский полагает, что если г. Бельтов и не ответственен за сощуясате цитаты, то ею все-таки можно было бы признать ответственным за ее выбор. Только грубость наших полеми­ ческих нравов вьшуокдает нашего почтенного социолога сознаться, что подобный упрек г. Бельтову был бы излишней тонкостью. Но откуда взял эту «цитату» г. Бе.тьтов? Он взял ее у Пушкина. Евгений Онегин был того мнения, что во всей нашей журналистике русский ум и 'рус- ский дух зады твердит и лжет за двух. Можно ли пришать Пушкина ответственным за столь резкое мнение его героя? До сих пор, как мы знаем, никто не думал, что — да, хотя весьма вероятно, что Онегин вы­ ражал собственное мнение великого поэта. А вот теперь г. Митайловский хотел бы сделать г. Бельтова ответственным за то, что тот не находит в сочинениях его, г. Михайловского, ничего, кроме повторения задов и «лжи за двух». Почету же это так? Почему « л ь з я применить эту «цитату» к трудам нашего социолога? Вероятно, пото1му, что эти труды в глазах этого социолога заслуживают гораздо более почтительного отношения. Но ведь «об этом! 1можно спорить»,—окажем мы словами г. Михайловского. «Собственно, в этом месте ни в какой лжи г. Бельтов меня не улИ'Чает, — говорит г. Михайловский, — он просто та'К, сболтиул, что­ бы горячее вышло, и цитатой, как фиговым листком, прикрылся» (стр. 140), Почему же «сболтнул», а не «высказал свое Taepiaoe убе­ ждение»? Ка;ков смысл предложения: г. Михайловокий в своих статьях зады твердит и лжет за- двух? Оно значит, что г. Михайловский вы­ сказывает лишь старые, давно опровергнутые на Западе мнения и, вы­ сказывая их, к ошибкам западных людей прибавляет свои собственные, доморощенные. Неужели, выражая подобный взгляд на литературную деятельность г. Михайловского, непременно надо прикрываться фиго­ вым листком? Г. Михайловский убеомден, что можно толыко «сболтнуть» подобное мнение, что оно не может быть плодом серьезной и вдумчивой оценки. Но об этом мож1но спорить, —скажем мы еще раз его собствен­ ными словами. Пишущий эти строки совершенно хладнокровно и обдуманно, не имея нужды ни в каких фиговых листках, заявляет, что, по его