Сочинения. Т. 7 : Обоснование и защита марксизма (часть первая)

3 0 0 П Л Е Х А Н О В сказать: «я энаю Гегеля и его роль в кстор»» развития научных по­ нятий». Г. Михайловскому, может быть, непонятна такая скромность ) ченого; о«, по его собственным словам, «не имеет претенэ™» знать фи- >тософию Гегеля, а между тем ои очень развязно рассуждает о ней. Но quod licet bovi, поп licet Jovi. Г. Михайло1В1Ский, бывший всю жизнь не чем иным как бойким фельетонистом, обладает развязностью, при­ своенной по штату людям этого звания. Но он позабыл, какая разница существует между ними и людьми науки. Благодаря этому забвению, он и решился говорить вещи, из которых ясно следует, что известный «;.ух» неорешвнно «лжет за двух». Эх, г. Михайловский, г. Михайловский! Да и за двух ли только искажает этот почтенный «дух» истину? Читатель помнит, может быть, историю «пропущенного» г. Михайлов­ ским «момента цветения». Пропуск этого «цветения» имеет «важное значение»: он показьшает, что истина искажена также и за Энгельса. Почему г. Михайловский ни единьи словом не с € м о л е и л с я сб этой по­ учительной истории? Эх, г. Михайловский, г. 1У1ихайло'Вский! А знаете ли что? Ведь, может быть, «русский дух» и не искажает истины, может бы'тъ, oih, бедный, говорит чистейшую правду. Ведь, чтобы оставить вне всякого подозрения его праидивость, стоит только предположить, что Зибер просто подшутил над .то/.одым писателем, пугнув его «триадой». Оно и похоже на правду: г. Михайловский уве­ ряет, что Эибер был знаком с диалектическим! мето'дом; как человек, знакомый с этим методот», Эибер должен был превфасно понимать, что пресловутая триада никогда роли довода у Гегеля не играла. Наоборот, г. Михайло^вский, как человек незнакомый с Гегелем, мог высказать в разговоре с Зибером ту, впоследствии' не :раз высказанную им, мьсль, что вся аргументация Гегеля и гегельянцев сводилась к ссылке на три­ аду. Зиберу это должно быю показаться заба/вным!, и вот он стал под­ дразнивать триадой горячего, но неоведущего молодого человека. Разу­ меется, если бы Зибер предвидел, в какое печалькое положение попадет соврелюнем его собеседник, благодаря его шутже, то он непременно воздержался бы от нее. Но этого он предвидеть не М'ог, а потому и позволил себе подшутить над г. Михайловокиж Правдивость этого последнего не подлеж1Ит сомнению, если справедливо это наше пред­ положение. Пусть г. Михайловский пороется в своей памяти: может быть, он припомиит какое-нибудь сбстоятельстео, показывающее, что наше предположение не совсем неосновательно. С своей стороны, мы