Сочинения. Т. 7 : Обоснование и защита марксизма (часть первая)

ИДЕАЛИСТИЧЕСКАЯ НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ 145 ЧТО означает? Это означает, что возможность свободной (сознательной) исторической цеятельности всякого данного лица сводится к нулю в том случае, если в основе свободных человеческих поступков не лежит до­ ступная пониманию деятеля необходимость. Мы видели, что метафизический французский материализм при­ водил со<5ственно к фатализму. В самом деле, если, судьба целого народа зависит от одного шального атома, то на» остается только скрестить на груди руки, потому что мы решительно не в состоянии и никогща не будем в состоянии ни предвидеть такие проделки отдельных атомов, ни предупреждать их. Теперь мы видим, что идеализм может привести к такому же фата лизму. Если в поступках моих сограждан нет ничего необходимого! или если с ш недоступны моему пониманию со стороны их необходимости, то мне остается уповать на благое провидение: самые разумные мои планы, самые благородные мои желания разобьются о совершенно не­ предвиденные действия миллионов других людей. Тогда, по выр^ажению Лукреция, изо всего может выйти все. И интересно, что чем более идеализм стал бы оттенять сторону сво­ боды в теории, тем более он вьшужден был бы сводить ее на-иет в об­ ласти практической деятельности, где он не в силах был бы совладать со случайностью, вооруженной всей силою свободы. Это прекрасно понимали идеалисты-диалектики. В их практической философии необходимость является вернейшим, единственным на­ дежным залогом свободы. Даже нравственный долг не может успокоить меня относительно результатов моих действий, — го'ворил Шеллинг, — если результаты эти зависят только от свободы. «В свободе должна быть необходимость». Но о какой же собственно необходимости может итти речь в этол случае? Едва ли много утешения принесет мне постоянное повторение той мысли, что известные волевые движения необхоиимо соответствуют известный движениям мозгового вещества. На таком отвлеченном по­ ложении нельзя построить никаких практических расчетов, а дальше мне нет и хода с этой стороны, потому что голова моего ближнего не стеклянный улей, а его мозговые фибры не пчелы, и я не мог бы наблю­ дать их движения даже в том случае, если бы я тверда знал,—а мы все еще далеки от этого,—что вот, вслед за таким-то движением такого-то нервного волокна, последует такое-то намерение в душе моего со­ гражданина. Надо, стало быть, подойти к изучению необходимости че­ ловеческих действий с другой стороны. Сочиионня, т. VU 1(1