Сочинения. Т. 7 : Обоснование и защита марксизма (часть первая)

116 П Л Е Х А Н О В чеокую точку зрения: мнения правят миром. Лишь по временам, лишь очень редко материализм врывался в их исторические рассуждения в вчде замечаний на ту тему, что один какой-нибудь 'шальной атом, по­ павший в голову «законодателя» и причинивший в вей расстройство мозговых отправлений, может на целые века изменить ход истории. Такой материализм был в сущности фатализмом и не оставлял места дан лредвидвния событий, т.-е., иначе оказать, дли соанатеиьной историче- окой деятелыносш мъ1сляш1И1х личностей. Неудивительно поэтому, что способным и талантливым людям, не вовлеченньш в ту борьбу общественных сил, в которой маггериалиам являлся страшным теор € Т1ич.еским оружием крайней левой партии, это учение казалось сухим, мрачным, печальным. Так отзывался о нем, на­ пример, Гёте. Чтобы этот упрек перестая бьпъ заслуженным, материа­ лизм должен был покинуть сухие, отвлеченные рассуждения и попы­ таться понять и об'яскить с своей точки зрения «живую жизнь», слож­ ную и пеструю цепь конкретных явлений. Но в своем тогдашнем виде он не способен был решить эту великую задачу, и ею овладела идеа­ листическая философия. Главным', конечным эвеном< в развитии этой философии является гегелевская система, поэтому мы и будем указывать преимущественно на нее в нашем изложении. Гегель называл метафизической точку зрения тех мыслителей, — безразлично, ииеалистов или материалистов,—которые, не умея по­ нять процесса развиггия явлений, поневоле представляют их себе и другим как застывшие, бессвязные, неспособньве перейти одно в дру­ гое. Этой точке зрения он противопоставил диалектику, которая изучает явления именно в их развитии и, следователшо, в ик взаимной связи. По Гегелю, диалектика есть принцип всякой жизни. Нередко встре­ чаются люди, которые, высказав известное отвлеченное положение, охотно признают, что, может быть, они ошибаются и что, может быть, правилен прямо противоположный взгляд. Это—благовоспитанные люда, до конца ногтей проникнутые «терпимостью»: живи и жить давай дру- гим,-^гаворят они своему рассудку. Диалектика не имеет ничего об- щ<Ир^ скептической терпимостью светских людей, но и она умеет соглашать прямо противоположные отвлеченные положения. Человек смертен,—говорим мы,— рассматривая смерть, как нечто коренящееся во внешних обстоятельствах и совершенно чуждое природе живого чело­ века, Выходит, что у человека есть два свойства; во-первых, быть живым, а во-вторых — быть также и смертным. Но при ближайшем