Сочинения. Т. 1 : Статьи до 1883 года. Период народнический

ВОСПОМИНАНИЕ ОБ А. Д. МИХАЙЛОВЕ. 167 евреев от телесных недугов, надпись эта спасала Михайлова от случай ных искушений и слабостей: желания проспать долее положенного вре­ мени, почитать утром газету и т. д. Взглянувши на эту надпись, он не­ медленно вскакивал с постели, тщательно чистил платье и, одевшись «прилично», принимался за свою ежедневную беготню по Петербургу. Личных друзей в обществе «Земля и Воля» у Михайлова было очень немного. По характеру своему, он более чем кто-нибудь другой склонен был согласиться с Прудоном в том, что «любовь есть нарушение обще­ ственной справедливости». Про него говорили, что он любит людей только со времени вступления их в «основной кружок» 4 только до тех пор, пока они состоят членами последнего. И нельзя не согласиться, по крайней мере, с положительной стороной этой характеристики. К каж­ дому из своих товарищей он относился с самою нежною заботлтостью, хотя и не упускал случая сердито поворчать за неисправность или не­ осторожность. Несомненно также, что революционная работа до такой степени проникала собой все помыслы и чувства Михайлова, что он не мог полюбить человека иначе, как на «деле» и за «дело». Для столкно­ вения с людьми помимо этого дела у него просто не было времени. Весною 1879 года совершился крутой перелом в воззрениях Михай­ лова. Он все более и более начал склоняться к так называемому терро­ ристическому способу действий. Перелом этот произошел, конечно, не вдруг. Некоторое время Михайлов не высказывался принципиально про­ тив старой программы, хотя не упускал случая заметить, что мы не имеем и десятой доли сил, необходимых для ее выполнения. Но, мало-по­ малу, новый способ действий выяснился для него окончательно, и когда весною 1879 г. Соловьев и Гольденберг приехали в Петербург, жребий был брошен, Михайлов сделался террористом. С этих пор начинается новый пеоиод его жизни, который мне известен менее, чем предыдущие. Я не знаю, придется ли мне еще встретиться с Михайловым, послу­ жит ли он еще революционному делу, или погибнет в каторжной тюрьме '), несмотря на свой железный характер. Но я уверен, что у всех, знавших Михайлова, никогда не изгладится образ этого че;'овека, кото­ рый, подобно Лермонтовскому Мцыри, «знал одной лишь думы власть, одну, но пламенную страсть»: этой думой было счастье родины, этой страстью была борьба за ее освобождение. 1882 г. 1) Как известно, Лвхайлов осужден на пожизненную каторжную работу. Это наказание нредставляет собою смягчение первоначального приговора—смертной казни «чрез повешание». TTpnfi. к и з д а и п ю 1905 г. В тюрьме Мпхлнлов скоро умер.