Сочинения. Т. 21 : История русской общественной мысли

ВЕРХОВПИКИ И ДВОРЯНСТВО 191 вых лиц; фельдмаршала кн М. М. Голицына, фельдмаршала кн. В. В. Дол'гарукого и сибирского губернатора кн. М. В. До'лг0|рукого. TaiKwrn об­ разом и получилось «восемь яероон», при чет Авна обязалась всегда «содержать» Вер'хавный Совет идмнио в этом числе. Из ЕОСЫИИ neipcoH, ссхтавлявших тогда Совет, две — Головкин и иностранец Остерман — отнюдь не были знатной породы; зато остальные шесть принадлежали к самым родовитым «фамилиям». Это обстоятельство до известной сте­ пени придавало аристократический характер центральному учрежде- прпо, стремившемуся захватить всю власть в свои руки. Но надо ска­ зать, что русская аристократия, — есщи только существовала она в XVIII веке,— состояла не только из двух княжеских родов: Голи- цьиык и Долгоруких. Князья Трубецкие, Барятинские, Черкасские, гр. Мусин-Пушкин и некоторые другие тоже могли с полным основанием причислять себя к «фамильным людям». Высказав желание «авоегда огра­ ничить состав Совета восемью лицами, эерховники тем самым вызвали неудовольствие во «ногих других знатных семьях. Недовольные верхов- никами аристократы сделали все от них зависевшее для того, чтобы помешать осуществлению замысла. Родовитые люди преобразованной России до известной степени усвоили себе политические взгляды и стремления западно-европейских аристократов. Но когда дело дошло до проведения в жизнь этих взгля­ дов, до осуществления этих стремлений, тогда пюеторилось то, что было постоянным явлением в Московской Руси: вместо того, чтобы соединен­ ными силами вести борьбу против самовластия государей, наши бояре, не будучи в состоянии подняться выше родовых или' кружковых целей, пошли друг против друга, чем существенно облегчили победу того ие самовластия. Несмотря т свой европеизм, Долгорукие и Голицыны не сумели отделаться от этой страиной боя^хюой привычки. Они поставили свой замысел на слишком узкую основу, сделали из него плохо обду­ манную придворную интригу («затейку», по выражению Ф. Прокопо- вича), тогда как им представлялся хороший случай сделать открытый шаг в направлении к полигтической европеизации России. Против «за­ тейки» верховников ополчились не только оттесненные ими аристо­ краты. Ей стали вредить рааното рода чиновные честолюбцы вроде упо- мянутого выше Ягужинокого. По смерти Петра I он обратился к вер- ховникам с уже приведенными мшю слова1ми: «батюшки мои, прибавьте нам как можно .воли». Как видим, он сознавал, что «воля» гораздо луч­ ше «неволи». Но он смотрел на вопрос о борьбе за «волю» с личной точки зрения. Потеряв надежду быть кооптированным в Совет, он не