Сочинения. Т. 7 : Обоснование и защита марксизма (часть первая)

5 4 П л %Х АН О В залось бы, что если бы даже этим слова™ дать обычное вульгариое тол­ кование, то и в этом случае должно брюсаться в глаза шваторокое содер­ жание пвршой половины этого положения «что разумно, то действи­ тельно». В применении к истории эти слова не могут означать ничего другого, кроме непоколебимого убеждения в том, что все разумное не остается чем-то «потусторонним», а должно перейти в действительность. Без такого многообещающего убеждения новаггорокая мысль потеряла бы всякое практическое значение. По Гегелю, история представляет со­ бою проявление и осуществление всемирного духа (т.-е. разума) во вре­ мени. Каким же офазст об'яонить с этой точки зрения постоянную смену общественных форм? Эту смену возможто об'яонить лишь в том случае, если принять в соображение, что в процессе исторического раз­ вития «беаумством становится разум и злом благое». С разумом, кото­ рый перешел в свою противоположность т.-е. стал безумием, не сле­ дует, по мнению Гегеля, церемониться. Когда Цезарь захватил государ- ствен'ную власть, он нарушил римскую конституцию. Подобное наруше­ ние было, .повидимому, тяжким преступлением. Противники . Цезаря имели, повидимо.му , все основания смотреть на себя, как на защшгдаков права, потому что стояли на законной почве. Но то право, которое они брали под свою защиту, «было формальное право, лишенное живого духа и оставленное богами». Нарушение этого пр>ава являлось таким обра­ зом преступлением лишь с формальной стороны, и поэтому нет на самом деле ничего легче, как оправдать нарушителя римской конститу­ ции, Юлия Цезаря. О оуиьбе Ооюрата, который был осумеден как враг господствующей морали, Гегель высказывается таким образом: «Сократ—^герой, так как он сознательно познал и высказал высший пртцип. Высший принцип имеет абсолютное право... Таково вообще положение героев во всемир­ ной истории; через них восходит новый мир. Новый принцип стоит в противоречии к существующему принципу, вследствие чего он кажется разрушительным. По этой же причине кажется также, что герюи насиль­ ственно нарушают законы. Индивидуально они обречены на гибель, но их принцип, хотя бы и в другом виде, продолжает свое действие и подка­ пывает существующее» '). Сказа!нное здесь в достаточной степени ясно само по себе. Дело, однако, станет еще яснее, если принять во внимание, что, по Гегелю, выступают на сцену всемирной истории не только герои, не только единичные личности, но также и целые народы, коль скоро ') «Geschlchte der Phil030ph'e->, В II, p. 12).