Сочинения. Т. 7 : Обоснование и защита марксизма (часть первая)

2 9 0 П Л Е Х А Н О В : олько такие общественные вопросы, которые совсем «е важны сами по себе или еще не стали очередными вооросати данной страны и дан­ ной эпохи, а потому и интересуют собою только горсть кабинетных мыслителей. А раз вышел ка очередь тот или другой великий обще­ ственный вопрос, он непременно возбудит великие страсти, сколько бы ни кричали о хладнокровии сторонники умеренности. Во'прос об экономическом развитии нашей страны есть именно тот великий общественный вопрос, который не мо-жет теперь обсуждаться у нас с умеренностью по той простой причине, что он стал очеред­ ным вопросом. Это не значит, конечно, что только теперь эко­ номия приобрела решающее значение в нашем общественном развитии. Ей всегда и везде принадлежало такое значение. Но у нас, — как и везде,—это значение не всегда сознавалось людьми, интересовавшимися общественными делами, а потому люди эти сосредоточшали силу своей страсти на вопросах, касающихся эксно.мии лишь самым отдаленным образом. Вспомните хоть каши сороковые годы. Теперь ке то. Теперь коренное, великое значение эконо1.м1ии сознается у нас даже теми, ко­ торые горячо восстают против «узкой» исторической теории Маркса. Теперь все ®1ыслящие люди сознают, что все наше будущее сложится сообразно тому, как решится вопрос нашего экоиомического^ развития. Оттого и сосредоточивают на этом вопросе всю силу своей страсти даже совсем не «узкие» мыслители. Но если нельзя нам теперь обсуждать этот вопрос с умеренностью, то и теперь можно и должно заботиться нам об отсутствии распущенности как в определении наших собс1венных мыслей, так и в наших полемических приемах. Против этого требования решительно ничего возраэить невоз­ можно. Западные люди прекрасно знают, что серьезная страсть Исключает всякую распущенность. Правда, у нас до сих пор полагают; иногда, что страсть и распущенность — родные сестры, но пора же и нам цивилизоваться. По части литературных приличий мы цивилизовались, поиидимому, уж очень значительно, — так значительно, что наш «передовой» чело­ век, г. Михайловский читает нотацию немцам (Марксу, Энгельсу, Дю­ рингу), у которых в полемике можно будто бы найти вещи или со­ вершенно бесплодные, или даже изврашающие предметы и отталкиваю­ щие своею гр>1бсстью. Г. Михайловский припоминает замечание Берне, что немцы всегда «были грубы в полеимике»! «И я боюсь, — приЗа/вляет о«, — что, вместе с другими немецкими вшяниями, к нам проникнет эта традиционная немецкая грубость, осложнившись еще собственной