Сочинения. Т. 7 : Обоснование и защита марксизма (часть первая)

240 П Л Е Х А Н О В нля книга Моргана) древняя греческая и германская истор'ии остава­ лись нераэрешенны'ми загадками» ^). Это ирония основана единственно на «недоумении». Что в основе греческой и римской истории лежала борьба классов,— это не могло быть неизвестно Марксу и Энгельсу в конце сс^юковых годов уже просто потому, что это известно было еще феческим и рим­ ским писателям. Прочитайте Фукидида, Ксенофонта, Аристотеля, по^ читайте римских историков, даже хотя бы Тита Ливия, который в описании событий слишком часто переносится, впрочем, на «суб'ектив- ную» точку зрения,—и у каждого 'ИЗ них вы увиците твердое убеждение в том, что экономические отношения и вызьюаемая ими борьба классов атужили основанием' внутренней исто'рии тогдашних обществ. Это убеждение имело у них непосредственную форму простого констатиро­ вания простого, общеизвестного житейского факта, хотя у По'либия есть уже, однако, что-то В1роие фишюсоф-ии исторгни, построенной на призна­ ния этого факта. Как бы там ни было, но факт признавался всеми, и неужели г. Михайловский думает, что Маркс и Энгельс «древних не читывали»? Неразрешимыми загадками для Маркса и Энгельса, равно как и для всех людей науки, оставались вопросы, касавшиеся форм до- исторического быта Греции, Рима и германских племен (как это в дру­ гом месте говорит caiM' г. Михайловский). На эти вопросы ответила книга М^органа. Но уж не воображает ли наш автор, что для Дарвина не суще­ ствовало неразрещенных вопросов в биологии того времени, когда он писал свою энамеиитую книгу? «Категория необходимости,—продолжает г. Михайловский,—столь всеобща и непререкаема, что обнимает собою даже самые безумные надеж1ды и самьре бессмысленные опасения, с которыми она, повидимому, призвана воевать. С ее точки зрения, надежда прошибить стену лбом есть не глупость, а необходимость, совершенно так же, как Квазимодо не урод, а необходимость. Каин и Иуда не злоиеи, а необходимость. Словом, руководясь в практической жизни ею о'дною, мы попадем в какое-то фантастическое безграничное пространство, где нет идей и вещей, нет явлений, а есть только одноцветные тени идей и вещей» ^). Именно так, г. Михайловский, именно даже всякие уродства предста­ вляют собою такой же продукт необходимости, как и салиые ненормаль­ ные явления, хотя отсюда вовсе еще не следует, что Иуда не злодей, так О Там же, стр. 108. Там же, стр. ИЗ—114.