Сочинения. Т. 7 : Обоснование и защита марксизма (часть первая)

122 П Л Е Х А Н О В персонажей Каронина, или иеестественное празднословие, если вам больше нравится щедринское выражение. Ни в одно'м из 18 томов со­ чинений Гегеля «триада» ни разу не играет роли довода, и кто хоть не- М'ного знаком с его фил0с0 <{)ск!им учением, тот понимает, что она т- кои'М образом не могла играть ее. У Гегеля триада имеет такое же зна­ чение, какое она имела еще у Фихте, философия которого существенио отличается от гегелевской. Понятно, что только круглое невежество может считать главным отличительным призна1Ком одной философской системы признак, свойственный, по кеньшей мере, двум совершенно раз­ личным системам. Нам очень жаль, что «триада» отвлекает «ас от нашего изложения, но, заговорив о ней, надо кончить. Посмотрим же, что это за птица. Всякое явлешге, развиваясь до конца, превращается в свою противоь положность; но так как новое, противоположное первому, явление также, в свою очередь, превращается в свою проттивошотожность, то третья фаза развития имеет формальное сходство с первой. Оставим пока вопрос о том, насколько соответствует действительности такой ход развития; допустим, что ошибались люди, думавшие, что—совершенно соответствует; во всяком случае ясно, что «триада» вытекает только из одного из положений Гегеля, но сама вовсе не служит ему основным положением. Это очень сущестеенная разница, потому что, если бы три­ ада! фигурировала в качестве основного положения, то под ее «сенью» действительно могли1 бы искать защиты люди, отводящие ей такую важную роль, но так как она в этот качестве не фигурирует, то за нее могут прятаться разве лишь такие, которые слышали звон, да не знают, откуда он. Само собою разумеется, что положение дел не изменилось бы в сущ­ ности ни на йоту, если бы, не прячась за «триаду», диалектики «при малейшей опасности» укрьшались «под сенью» того положения, что вся­ кое явление превращается в свою собственную противоположность. Но аргументы, но при малейшей опасности укрывался под сень непреложного и непререкаемого трехчленного диалектического развития» («Русская Мысль», 1892, кн. VI, отд. II, стр. 196). Он уверяет также, что все, как о н выражйется, пророчество Маркса относительно исхода капитали:тического развития опирается лишь на «триаду». О Марксе мы поговорим ниже, а о Н. Зибере заметим, что нам приходи­ лось не раз беседовать с покойным, и ни разу не слышали мы от него ссылок на «диалектическое развитие). Он не раз сам говорил, что ему совершенно неизвестно значение Гегеля в развитии новейшей экономии. Конечно, на мертвых все валить можно, и потому показание г. Михайловского неопровержимо.