Опыт философии теории вероятностей

— 160 — Къ иллюз1ямъ причисляю я также прим-Ьнен1е, кото­ рое Лейбницъ и Дашилъ Бернулли сд'Ьлали изъ исчис- л е н 1 Я в^зроятностей къ суммирован1ю рядовъ. Если мы разложимъ дробь, числитель которой единица, а знаме­ натель единица плюсъ перем^знная, въ рядъ, располо­ женный по степеиямъ этой перем'Ьиной, то легко уб^- диться, полагая перем'Ьнную равной единиц-Ь, что дробь обращается въ '/а- ^ РВД'ь становится равнымъ плюсъ единица, минусъ единица^ плюсъ единица, минусъ единица и т. д. Складывая два первыхъ члена, два сл^здующихъ и т.д., мы преобразовываемъ этотъ рядъ въ другой, каждый членъ котораго равенъ нулю. Гранди, итальянсюй !езу- итъ, вывелъ отсюда заключеше относительно возможно­ сти творешя; въ виду того, что рядъ всегда равенъ онъ полагалъ, что эта дробь возникаетъ изъ безконеч- наго числа нулей, или изъ ничего. То же произошло и съ Лейбницемъ. Онъ думалъ, что можно вид'Ьть- подоб1е творен1я въ его двоичной ариеметик'Ь, гд'Ь онъ употреб- лялъ только два знака: нуль и единицу. Онъ думалъ что единица могла бы изображать Бога, а нуль—ничто, и что Высшее Существо вывело изъ ничего все суще­ ствующее, подобно тому какъ единица съ нулемъ выра- жаетъ вс1з числа въ ариеметической систем'Ь. Эта идея настолько понравилась Лейбницу, что онъ под1злился ею съ 1езуитомъ Гримальди, представителемъ каеедры ма­ тематики въ Кита1з, въ надежд^з, что эта эмблема тво­ решя обратитъ въ христ1анство тогдашняго императора, который особенно любилъ науки. Я упоминаю объ этой черт'Ь для того только, чтобы показать, до какой сте­ пени предразсудки д^зтства могутъ вводить въ заблуж- ден1е самыхъ великихъ людей. Лейбницъ, все еще руководимый странной и очень развязной метафизикой, считалъ, что рядъ плюсъ единица,